Онъ усѣлся, скрестивъ ноги на полу, и голова его приходилась какъ разъ на одномъ уровнѣ съ головкой миссъ Ферхомъ, а рука безсовѣстно протягивалась за апельсиномъ.
-- Я лучше тебя поцѣлую, Джонъ,-- предложила молодая особа.
Но Джонъ покачалъ головой.
Тогда она неохотно подвинулась въ мальчику и положила апельсинъ въ его протянутую руку.
-- Донъ,-- сказала она,-- покажи мнѣ, какъ тебя кусаютъ змѣи.
И послѣ того со вздохомъ разсталась со своимъ сокровищемъ.
Мальчикъ не отвѣчалъ; онъ медленно поднесъ руку во рту, который раскрылъ точно людоѣдъ, и, повернувъ лицо въ профиль къ ребенку, представился, что засунулъ апельсинъ въ ротъ, надулъ щеки и закрылъ ротъ. Потомъ съ большимъ какъ будто усиліемъ проглотилъ его цѣликомъ, точно гигантскую пилюлю, а дитя внезапно топнуло ногой съ удивленнымъ негодованіемъ и закричало:
-- О, Донъ! ты нехорошій мальчикъ, ты жадный и еслибы ты не былъ Донъ, я бы тебя разлюбила!
Еще секунда и она залилась бы слезами, но апельсинъ вдругъ вновь появился, а юный волшебникъ превратился въ жонглера. Онъ подбрасывалъ апельсинъ высоко въ воздухѣ и ловилъ его то одной, то другой рукой, а дитя прыгало и визжало отъ восхищенія его искусствомъ. Когда же представленіе кончилось, она замѣтила съ одобрительной улыбкой:
-- О, Донъ! ты умный мальчикъ, и ты совсѣмъ не жадный, и я люблю тебя, Донъ, и -- жалобнымъ тономъ -- я буду умница.