Безъ сомнѣнія,-- и это курьезная вещь, особа, воспитанная какъ свободный мыслитель и въ то же время не располагавшая большими средствами, навязала себѣ лишнія хлопоты и заботы, взявъ пріемыша безъ всякаго разсчета на какое-либо вознагражденіе. Это было поступкомъ не философа,-- а миссъ Марджорибанкъ была философомъ; впрочемъ, причины поступковъ у женщинъ, вообще говоря, неуловимы. Одно несомнѣнно, что какъ ни была вольнодумна миссъ Марджорибанкъ, а это не мѣшало ей быть въ извѣстной мѣрѣ фантазеркой.
Слишкомъ десять лѣтъ обожала она Чарльза Ферхома или, вѣрнѣе сказать, его тѣнь, съ той необыкновенной, безкорыстной, самоотверженной, собачьей привязанностью, какую умѣютъ внушить нѣкоторые мужчины нѣкоторымъ женщинамъ.
Гонорія Марджорибанкъ отлично знала, что никогда не выйдетъ замужъ за любимаго человѣка; она съ самаго начала поняла, что онъ любитъ другую, и не питала никакихъ надеждъ съ этой стороны.
Видѣла ли она въ немъ "сочувственное ей существо", какъ выражаются спиритуалисты, или же воображала существованіе между ними призрачнаго психическаго союза -- кто знаетъ! Фактъ тотъ, что она безгранично любила его, хотя по врожденной скромности умерла бы отъ стыда, еслибы чѣмъ-нибудь это выдала.
Когда Чарльзъ Ферхомъ умеръ, Гонорія Марджорибанкъ почувствовала себя какъ бы вдовой, а въ ребенкѣ его увидѣла живую связь между нею и человѣкомъ, на-вѣки овладѣвшимъ ея дѣвической мечтой.
И она любила дѣвочку материнской любовью, какъ живое воплощеніе умершаго человѣка; любила ее пылкой, безразсудной, ревнивой любовью.
И хотя Ферхомъ говорилъ: "маленькая Алиса -- вылитая мать", тѣмъ не менѣе, миссъ Марджорибанкъ считала ее живымъ портретомъ отца, и она не видѣла на ней слѣда женщины, которую совсѣмъ не знала, и которая отняла у нея любимаго человѣка.
XIII.
Когда маленькой Алисѣ исполнилось двѣнадцать лѣтъ, миссъ Марджорибанкъ поселилась въ Уиллоу-Уокъ въ Гампстедѣ. Это совсѣмъ забытый уголокъ; домики въ немъ небольшіе и старомодные, стоятъ особнякомъ и различаются по размѣрамъ; каждый изъ нихъ окруженъ садомъ.
Уиллоу-Уокъ пользуется симпатіями художниковъ: воздухъ Гампстеда особенно чистъ и ясенъ, а потому во многихъ домахъ устроены въ садахъ мастерскія.