Тутъ цѣпь была вдругъ снята съ двери, и она широко распахнулась.
-- Покорнѣйше прошу извинить меня, сэръ,-- сказала старуха съ низкимъ поклономъ.-- Вы сбили меня съ толку тѣмъ, что придержали ногой дверь; я подумала, что вы бродяга. Пожалуйте сюда, сэръ, я доложу м-ру Парджитеру, и онъ приметъ васъ, потому что онъ очень добрый джентльменъ.
И она провела сэра Джона черезъ сѣни въ садикъ, въ концѣ котораго стояла мастерская -- обычное мѣстопребываніе художника.
Старуха постучалась въ дверь, и на этотъ стукъ черезъ нѣсколько секундъ появился м-ръ Парджитеръ самъ своей персоной. Художникъ держалъ въ рукѣ палитру и кисть.
-- Я бы желалъ, чтобы вы оставили меня въ покоѣ, м-съ Мандерсъ,-- раздражительно проговорилъ онъ.
-- Меня зовутъ Гардинеръ,-- началъ сэръ Джонъ, отвѣшивая художнику поклонъ, достойный его величества короля Георга Четвертаго.
-- Не сомнѣваюсь,-- отвѣчалъ художникъ: -- но не имѣю чести васъ знать, Гардинеръ, и былъ бы очень вамъ обязанъ, еслибы вы ушли теперь. Черезъ часъ стемнѣетъ, и тогда приходите, Гардинеръ,-- я охотно васъ выслушаю.
-- М-ръ Парджитеръ,-- началъ сэръ Даонъ,-- я только-что купилъ вашу картину и пришелъ съ вами объясниться по поводу ея.
-- Господи! такъ вы сэръ Джонъ Гардинеръ! Извините, пожалуйста. Я думалъ, вы просто зѣвака, изъ тѣхъ, что таскаются по мастерскимъ. Очень радъ васъ видѣть, сэръ Джонъ. Войдите, войдите, пожалуйста. Чѣмъ могу служить вамъ?
-- Если вы будете продолжать ваши занятія,-- сказалъ сэръ Джонъ, входя за м-ромъ Парджитеромъ въ мастерскую,-- то очень обяжете меня. Вы будете работать, а я буду говорить. У васъ, помните, всего лишь одинъ только часъ до сумерекъ,-- помните, а мнѣ надо многое сказать.