По всей вѣроятности, сначала одна жалость въ одинокому существованію м-ра Парджитера побудила миссъ Марджорибанкъ принять руку этого престарѣлаго Ромео.
Съ другой стороны, одинокій художникъ жаждалъ общества умныхъ людей и часы, проведенные съ такой образованной женщиной какъ миссъ Марджорибанкъ, были для нашего стараго холостяка часами отдохновенія и великаго умственнаго наслажденія. Поэтому неудивительно, если м-ръ Парджитеръ краснорѣчиво молилъ ея руки, какъ неудивительно и то, что его мольбы тронули нѣжное сердце этой лэди. Быть можетъ, оба чувствовали потребность любить кого-нибудь, раздѣлять съ кѣмъ-нибудь радости и горе. Наконецъ, обоихъ пугала одинокая, грустная старость. Одной нуженъ былъ покровитель, другому -- вѣрная и преданная подруга; оба не имѣли причины раскаиваться въ своемъ позднемъ бракѣ.
-- Знаешь ли, милый Джозефъ,-- сказала разъ м-съ Парджитеръ своему мужу:-- я невольно думаю, какая жалость, что мы раньше не встрѣтились. Сколько счастливыхъ лѣтъ мы отъ этого потеряли!
-- А знаешь ли,-- отвѣчалъ м-ръ Парджитеръ:-- я никогда не былъ по настоящему счастливъ, пока не женился. Моя жизнь была жизнью вполнѣ эгоистичной. Одна работа и никакой радости -- да я бы наконецъ отупѣлъ. А теперь-то! я счастливѣйшій человѣкъ въ мірѣ.
-- Но вотъ бѣда: еслибы мы встрѣтились раньше, я бы непремѣнно отказала тебѣ,-- сказала жена съ улыбкой.
-- Боже мой,-- отвѣчалъ бѣдный м-ръ Парджитеръ:-- ты меня совсѣмъ разстроила. Твои слова подѣйствовали на меня какъ холодный душъ; а если я чт о ненавижу, такъ это именно холодный душъ.
-- Что-жъ дѣлать, человѣкъ не можетъ дѣлить свое сердце, а тогда мое сердце всецѣло принадлежало маленькой Алисѣ!
-- Въ сущности говоря, на свѣтѣ вовсе не такъ худо жить,-- замѣтилъ м-ръ Парджитеръ.
-- На свѣтѣ даже хорошо жить,-- заключила м-съ Парджитеръ.
"Вѣстникъ Европы", NoNo 9--10, 1891