В литературном обществе было на редкость интересно.
Нечто вроде старенькой комедии "Мельник -- колдун, обманщик и сват", поставленной со всеми ухищрениями модернизма.
Происходило сватовство акмеизма с марксизмом.
Русская марксистская критика в несколько затруднительном положении. Она умеет оперировать лишь с большими числами. Так сказать, по методу статистики. Упражняться над литературой "вообще", выросшей на нездоровой почве буржуазного строя. Дворянская идеология -- в творчестве Пушкина и Толстого. Отражения земельных условий Окско-Волжского бассейна в былинах об Илье-Муромце. Таковы излюбленные темы марксистской критики. Темы интересные, почтенные, но не литературные, а социологические. Мне всегда жалко марксистских критиков: они лишены самого великого блаженства всякого критика -- дара "открытия". Они открывают художественную Америку всегда и неизменно после Колумба. Уже давно работают г-да Неведомский и Львов-Рогачевский. Вооружившись марксистским методом, они очень хорошо объясняют, почему такие-то и такие-то, не ими понятые и открытые, писатели оказались писателями хорошими и первоклассными. Причем "первоклассность" они, конечно, признают с оговорками. Недавно, не то в "Луче", не то в "Правде", была помещена театральная рецензия о "Гамлете". Рецензент долго говорил о Шекспире, а затем прибавил, что страдания Гамлета неинтересны, потому что лишены пролетарской психологии. С такими оговорками пишут все марксистские критики.
Отсутствие художественного чутья -- не случайное свойство марксистских критиков. Г-н Неведомский, г. Львов-Рогачевский не случайно за всю свою долгую и обильную деятельность не открыли ни одного писателя, не предвосхитили ни одного будущего таланта, а упорно шли за толпой. Происходит это потому, что у обоих критиков нет никакого ощущения личности.
При больших цифрах, в масштабе Окско-Волжского бассейна личность исчезает. Остается плавающая по бассейну икра, которую критики, вооружившись марксистским микроскопом, и определяют: осетровая она или стерляжья.
У "акмеистов" тоже нет понимания личности. Это и привлекло к ним Неведомского. Привлекла и другая причина. Но о ней ниже.
Читатель, вероятно, не знает, что такое "акмеисты", которых демонстрировал, в буквальном смысле слова, г. Городецкий.
Поясню.
Жили-были молодые поэты. Одни более, другие менее талантливые. Поэты старшего поколения сразу их заметили. Вячеслав Иванов пригрел Городецкого. Брюсов пригрел Гумилева. Благодарный Гумилев пел в печати такие дифирамбы Брюсову, что становилось даже неловко.