Я думаю, что время слепых влюбленностей прошло,
что теперь мы, прежде всего, обязаны родине истиной.
Чаадаев
I
Чаадаев -- одно из самых своеобразных и трагических лиц в истории русской мысли. Человек громадного ума, образования, таланта, он не дал и сотой доли того, что мог бы дать. Его сочинения, изданные в 1862 г. князем Гагариным, уместились в небольшой книжке в двести страниц. Да и то эти напечатанные вещи Чаадаева, в сущности, лишь обрывки задуманных и невыполненных планов.
Широкой публике Чаадаев мало известен. Несколько страниц у Пыпина, который очень неудачно прозвал Чаадаева скептиком, да глава в книге Милюкова ("Главные течения русск. историч. мысли"). -- вот, кажется, и весь доступный материал об этом замечательном человеке. Иванов-Разумник упоминает о нем лишь вскользь, мимоходом.
А вместе с тем это был друг наиболее значительных декабристов, человек, имевший благотворное влияние на Пушкина. О нем думал Грибоедов, когда писал Чацкого. У него в доме по понедельникам встречались Гоголь и американец Толстой, Грановский и Шевырев, Хомяков и Герцен, Тютчев и Н.Ф. Павлов. Здесь перебывали все известные иностранцы, за двадцать лет посетившие Москву: Кюстин, Сиркур, Мериме, Гакстгаузен. Философ Шеллинг считал его самым умным человеком в России. Можно сказать, что почти три поколения находились под влиянием Чаадаева. Единомышленников в полном смысле этого слова у него не было. Слишком это была сложная и несвоевременная фигура, слишком далеко смотрел он, и современники не могли вместить прозрений одинокого мыслителя, которому самые условия жизни мешали выявиться во всей силе. Но и друзья и враги одинаково не могли избегнуть его обаяния. "Его разговор и даже одно его присутствие действовали на других, -- писал Жихарев, -- как действует шпора на благородную лошадь. При нем как-то нельзя, неловко было отдаваться ежедневной пошлости".
Чаадаев стремился распространять свои идеи путем печати, но все его попытки были неудачны. И вдруг без всякого участия с его стороны появляется в русском журнале "Телескоп" за сентябрь 1836 года первое "философское письмо", конечно, без имени автора.
Известны все последствия этого факта. Редактор, проф. Надеждин, был сослан в Усть-Сысольск, цензор отставлен от должности, а Чаадаев объявлен сумасшедшим. Полицейский лекарь ежедневно должен был посещать больного. На самой статье Николай I сделал отметку: "Прочитав статью, нахожу, что содержание оной -- смесь дерзостной бессмыслицы, достойной умалишенного".
Так был заткнут рот Чаадаеву, которого философ Шеллинг находил самым умным человеком в России.