Но наступают бурные годы, и в жизнь "человека из ресторана" врывается трагедия. Колюшку выгоняют из гимназии, а затем и арестовывают. Отец его никак не может разобраться в том, что происходит вокруг него, и продолжает вести свой дневник так же беспечно, как и прежде. Но читатель видит, какая светлая душа у этого "человека" Скороходова, который так хорошо служит в шикарном ресторане.
Революционные годы часто описывались в русской литературе. Но обыкновенно у читателя оставался на душе осадок горечи. Обида за "жизнь", которую превращают в "литературку".
Шмелев обнаружил тонкое чутье, какой-то душевный такт, который не позволил ему слишком грубо касаться наших старых ран.
Описание обыска сделано мастерски. Есть детали, достойные большого художника.
"Все перетряхнули, -- рассказывает Скороходов, -- косыночки, шали там, приданое какое для Наташки. За иконами в божнице глядели. Луша тут заступаться, но ей очень вежливо сказали, что они аккуратно и сами православные. И велели Колюшке одеваться. Луша в голос, но тут сам пристав, -- он благородно себя держал, сидел у столика и пальцами барабанил, -- успокоил ее:
-- Если ничего нет, подержат и выпустят, не беспокойтесь..."
Два-три таких штриха, -- и перед вами целая картина.
Не знаю, какое Шмелеву предстоит будущее. Окрепнет ли его дарование, войдет ли он в настоящую литературу "первого сорта". Но твердо знаю, что "Человек из ресторана" -- одна из лучших вещей последнего времени.
Впервые опубликовано: "Русское слово". 1911. 9 октября. No 232. С. 3.