IV.
Декаденты воображают, что они вошли в общественность, но, увы, они вошли не в общественность, а просто на улицу, на ту улицу, по которой бегает камаринский мужик. И их полемика между собой -- дело вовсе не общественное, а уличное. Они вынесли на улицу свои домашние дрязги, и как бы они ни пыжились, их перебранка остается делом домашним.
В Москве издаются три декадентских журнала: "Весы", "Перевал" и "Золотое Руно". Но совершенно неизвестно, чем один журнал отличается от другого, где кончаются "Весы" и начинается "Перевал". Почти те же сотрудники, везде попадаются интересные статьи и везде чувствуется -- как бы сказать повежливее -- слишком сильный привкус именно "мистического анархизма". Отличаются журналы, и очень резко, только шрифтом, обложкой и форматом. В одном провинциальном городе издавалось три газеты. Обитатели города жалели, что вместо трех плохих газет у них нет одной хорошей. То же можно сказать и про московские декадентские журналы. Жаль, что они не соединятся в одно большое издание, посвященное новейшей литературе. Слишком много сил и денег они тратят зря. Но это объединение оказывается невозможным. Если для нас, "профанов", журналы эти ничем не отличаются друг от друга, то для посвященных -- между ними непроходимая пропасть. "Гриф" клюет "Скорпиона", "Скорпион" жалит "Грифа" и оба вместе поедом едят беззащитное "Золотое Руно". Причиной всему якобы принципиальные несогласия, а в сущности мелкие домашние дрязги. Во всех профессиональных кружках живучи свары и ссоры, и лицам, к данной профессии не принадлежащим, эти свары и ссоры абсолютно не интересны. Но наши "мистические анархисты" думают иначе. Они спешат поведать миру о том, как Иван Иванович поссорился с Иваном Никифоровичем. К услугам торжествующих победителей -- шестая великая держава пресса, и вот нам, профанам, через все газеты оповещается, что г-да Кузмин, Балтрушайтис и Ликиардопуло вышли из состава сотрудников "Золотого Руна". Ну, скажите на милость, кому интересно знать, что г. Ликиардопуло ушел из "Золотого Руна" и куда-то пришел. Я еще понимаю, когда такое письмо появляется за подписью Брюсова, Мережковского и Гиппиус, да и то на их месте я не оповещал бы мир о таком неважном событии. Но когда этим делом занимаются гг. Ликиардопуло, право же это просто смешно. Ну не все ли равно нам, "профанам", а газеты читают большею частью профаны, где "сотрудничает" этот почтенный литератор?
V.
Г-да декаденты страшно боятся, как бы их не перепутали. Мы не только должны твердо знать, что Балтрушайтис с Ликиардопуло непохож на Гумилева (есть и такой), но помнить, в дружбе ли они между собой или в ссоре. Для сего мы должны неуклонно читать все декадентские журналы и неусыпно следить, кто кого ругает и кто кого хвалит. А ругать и хвалить друг друга они большие мастаки. "Весы", можно сказать, живут руганью Г. И. Чулкова и "Золотого Руна". Даже такой тонкий и серьезный критик, как Антон Крайний (псевдоним), не сумел выйти из кружковых дрязг и тратит свое дарование на едкие насмешки над Г. И. Чулковым, оставляя почему-то в покое Вячеслава Иванова, духовного отца этого блудодейства.
Но как бы декаденты ни старались, мы, профаны, по-прежнему будем совать их всех в один мешок мистического анархизма, потому что их разногласие -- это домашние ссоры обитателей одного и того же улья. Вот когда от этого улья отойдет новый рой, собравшийся около своей особой матки-пчелки, матери-идеи, и когда этот рой начнет спор и борьбу со старым не во имя личных недовольств друг другом, не во имя обиженных самолюбий, а во имя какого-нибудь соприкасающегося с жизнью объединяющего начала, тогда другое дело. И это, конечно, будет, потому что живые силы в нашей современной литературе есть. А пока что, хорошо бы, если гг. мистические анархисты немного сбавили гонора и были немножко поскромней. Если они не могут обойтись без ссор, то ссорились бы в "закрытых помещениях", у себя, в своих журналах, существующих больше для сотрудников, чем для подписчиков. Выходить же на улицу со своими дрязгами как-то уж очень наивно.
P. S. Во избежание недоразумений считаю своим долгом заявить, что я состою сотрудником всех трех декадентских журналов. Очень может быть, что за настоящий фельетон мне грозит кара, и не сегодня-завтра меня торжественно исключат из какого-либо из этих журналов, о чем будет оповещена при посредстве газет "вся Россия". Что ж делать? "Amicus Plato" и т.д.
Впервые опубликовано: "Товарищ". 1907. 23 сентября (6 октября). No 379. С. 3.