А где же он теперь звучит?
Что-то его не слышно.
Интеллигенция растерялась не только потому, что "не удалась" революция, а главным образом потому, что в связи с этой "неудачей" пошатнулись и старые идеологии. А в этом виноваты не только литераторы. С этим, может быть, согласится и г. Неведомский. Вот он с видом человека, который твердо знает, как опередить среду, поносит современную литературу. Но так ли уж он сам твердо стоит на ногах? Не следовало ли бы и ему основательно пересмотреть свои философские предпосылки, освежить свой метафизический консерватизм, самому поближе подойти к жизни? Нет ли и в его миросозерцании источника для интеллигентской растерянности? Соединение Михайловского с ницшеанством, марксизма с индивидуализмом, эстетизма с культом Горького -- ведь это соединение несоединимого, давно знакомая кухня общеинтеллигентского эклектизма, ведь это -- слова, слова, слова... Те самые слова, которым уж больше не верят...
Позиция у г. Неведомского выгодная, но подлинно ли она отражает подлинную жизнь? И не жестоко ли теперь, после того, что было, призывать опять назад, к Горькому, к социалистическому нищенству и разверстывать нас, интеллигентов, по старым "дореформенным" полкам, по-прежнему враждующим между собою? Уж слишком консервативен г. Неведомский и его товарищи. От их советов пахнет реставрацией, которая, как известно, ничего не забывает и ничему не учится.
О, если бы растерянность чувствовалась только в литературе и только в так называемом "обществе", т.е. в полусознательной толпе, ищущей вожаков.
Растерялись на верхах, оплошали вожаки. Не только литература сбилась с пути, но и критика. Если подвести итоги нашей критики, то, я думаю, они будут еще менее утешительны, чем итоги литературы. Как-никак, а литература выше нашей критики. Плохо ли, хорошо ли, но она отражает нашу плохую жизнь. В ней есть таланты. Не в отсутствии талантов ее болезнь. Что же касается нашей русской, когда-то "путеводительной", критики, то дела ее обстоят очень неважно. Она идет не впереди окружающей ее среды, а позади, в ней нет ни одного имени, которое заместило бы старые, дорогие для интеллигенции, имена, нет ни одной новой идеи, которая могла бы хоть кого-нибудь увлечь и вывести нашу литературу из "растерянности". Нет у нее нового, нужного всем слова, а есть старые, ненужные слова, слова, слова...
P.S. Е.В. Аничков, обороняясь от нападок г. Тана и г. Горнфельда, напечатал в "Речи" (No 46) статью под заглавием: "Моим критикам".
В ней встречается такая фраза: " Не всякий отличит Боттичелли от Александра Филипи, но, войдя в залу дорафаэлевской живописи, всякий поймет, какая перед ним эпоха".
Думаю, что кроме г-на Аничкова никто не отличит Филипи от Боттичелли, потому что художника Филипи не существует вовсе, а есть художник Алессандро Филипепи, по прозвищу Боттичелли, т.е. другими словами, Боттичелли и Филипепи одно и то же лицо.
Можно запугивать читателя обилием приводимых имен, но, тем не менее, с именами надо обращаться осторожнее, особенно проповеднику "стилизации".