Признайте социалистический строй неизбежным социологическим законом, он тотчас же потеряет обаяние. Он прельщает, родит героев и мучеников не потому, что он неизбежный научный закон, а потому, что его надо завоевать, потому, что он предел человеческих мечтаний, потому, что его, как Россию, аршином не измерить, в него можно только верить.
И здесь опять некоторое сближение с христианством.
Так же как Кондорсэ говорил о бесконечности человеческого прогресса, так же и марксисты говорят о бесконечности исторического процесса. Но психологически это не так. Социалистический строй -- конец истории, дальше которого никто не заглядывает. В каждом социалисте живет бессознательная вера в конец всемирной истории, который совпадает с переходом из царства необходимости в царство свободы, где государство наравне с прялкой станет музейной древностью, где мечи будут перекованы на орала и лев ляжет рядом с ягненком. Социализм -- это замаскированный христианский хилиазм. Тысячелетнее царство на земле, достигнутое усилиями человечества, только человечества. Социальная катастрофа, пресловутый Zusam-menbruch [Крах. катастрофа (нем.)], после которого начнется новая земля и новое небо, оспаривается теперь с чисто научной точки зрения, но бессознательно вера в эту конечную катастрофу живет в сердце всякого социалиста действия.
Беспристрастный исследователь социализма, а не только богоискатели, должен признать, что социализм -- это новая религия, оперирующая над старыми христианскими идеями. Пророчество де Местра сбывается.
В начале XX в., так же как и в начале ХГХ, мы присутствуем при борьбе двух религий: возродившегося христианства, религий богочеловечества и зарождающейся новой религии, религии человекобожества.
II
Итак, перед нами две религии. Одна покоится на признании исторического и мистического факта явления Богочеловека, другая этот факт отрицает. Здесь пропасть, отделяющая богоискателей-христиан, от богостроителей-антропотеистов. В этом пункте примирения быть не может. Обходить его, замазывать, замалчивать нельзя. Здесь богоискатели и богостроители -- враги.
Но так ли уж безнадежна эта вражда?
Недаром "богостроители" назвали христиан "богоискателями", недаром им дают кличку "неохристиан", а сами они называют себя зачастую представителями "нового религиозного сознания".
Казалось бы, называть христин "богоискателями" -- логический абсурд. Как могут они искать Бога, который давно уже найден? А вместе с тем начало искания, конечно, присуще современным неохристианам. Но ищут они не Бога, а новое понимание его. Христианство есть религия по преимуществу динамическая, а отнюдь не статическая. Параллельно с развитием исторического процесса раскрывается и понимание религиозных тайн. Растущий свет сознания постоянно изменяет неизменный по существу образ Бога. И если завтра прибавится еще один луч сознания и снимет еще одну тень с вечного образа, то образ изменится, но изменится, пребывая тем же по существу своему*. Неохристиане ищут, но не Бога, а тех лучей сознания, которые могли бы снять хоть одну тень, не снятую еще с вечного образа историческими церквами. Они стремятся удовлетворить ту святую, праведную религиозную жажду, которую уже не удовлетворяет христианство историческое.