И от творческих дел опочил...
По утверждению поэта не только мир забыт Богом, но и сама жизнь чужда ему:
Не хочет жизни Бог,
И жизнь не хочет Бога.
И вот перед нами раскрывается психология забытого Богом человека. В отчаянии он отвращает взоры от внешнего мира, от людей, от жизни, замыкается в свою раковину и творит чудные миры.
Mir geht nicht uber mich,
гордо восклицает он, вместе с немецким мыслителем.
И кажется, что это подлинное самообожение -- возможно, что позабытые Богом -- могут жить без Бога, что они способны сами, своею силою
Воздвигнуть все миры.
И соблазн одиночества, соблазн свободы вкрадывается в сердце читателя и обольщает его. Он начинает верить в пустынность земной пустыни и в красоту миров, созданных воображением поэта. Он достигает вместе с поэтом последних вершин гордыни, но в этой вершине обрыв... И первый сам Сологуб не раз срывался с этой вышины, чтобы потом, медленно, сжимая "пыльный посох старческой рукой", опять взбираться на эту дикую, ужасную скалу одиночества... И каждый такой срыв ужасен.