И старуха, ломая ковригу,
Скажет сказку о перьях Жар-птицы.
Это одно из наиболее значительных стихотворений Городецкого.
Целая лестница реальностей, -- от ковриги, ломая которую старуха расскажет о Жар-птице, до тайн Диониса. Связь ковриги с величайшей мистерией оплодотворения. Здесь чувствуется влияние глубокого мистика, Вячеслава Иванова.
Ведь не в том дело, чтобы, построив воображаемый идеальный мир, -- построить который, в сущности, ничего не стоит, -- подгонять действительность под воображаемый идеал. Это -- жизнь в области призраков, игра в понятия, "мысли пленной раздраженье".
Всяческое неприятие мира, бунт против мироздания, вообще дешевая риторика основаны на неумении видеть в мире феноменальном знаки, подобия реальности подлинной. Все идеалисты -- иконоборцы, люди "духовные", боящиеся всякого воплощения, как чего-то, искажающего дорогой им идеал. Идеалисты не ощущают правды реализма, воображая, что реализм исчерпывается восприятием внешних явлений.
В литературе подлинные реалисты всегда в той или иной степени гностики. В этом тайна творчества, божьего дара. Если даже творец-художник не знает, что скрывается за эмпирическим явлением, он все же чувствует, что видимый мир соприкасается с мирами иными, что за эмпирическим явлением не провал, не черная пропасть, а новая реальность, целая иерархическая лестница подобий, ведущая к единой незыблемой точке.
Идеалисты такие же иконоборцы, как и эмпирики. И те, и другие разрывают единство бытия на две непримиримые, ничем не связанные области. Для идеалистов -- коврига не существует перед богатством идеального мира, который единственно ценен. Для эмпириков коврига только коврига, экономическая ценность. Что за ковригой есть Жар-птица, они не верят, и знать не хотят.
Разумеется, творчество Городецкого отнюдь не образец настоящего мистического реализма. Он весь в потенциях. Я говорю лишь о том пути, по которому он идет. И мне кажется, что это путь правильный.
В Городецком ценно то, что он чувствует плоть жизни, жизнь как воплощение высшей реальности. Оставаясь реалистом, не впадает ни в дешевый эмпиризм, ни в идеализм декадента, не постигающего никакой реальности, кроме своих субъективных ощущений и представлений.