Там происходили некогда знаменитые "среды", бывшие одно время центром петербургской литературной жизни.
Туда же в одну из "сред" нагрянул целый батальон вооруженных винтовками городовых.
Обыск кончился ничем, только у Мережковского пропала шапка, о чем он поведал всенародно в газетах.
Так вот, на этой "башне" собрались пять лет тому назад поэты, критики, люди "причастные" к литературе.
Собрались, кажется, "на Брюсова", который только что приехал из Москвы.
Не помню уж, кто предложил устроить состязание поэтов. В почетные судьи выбрали Мережковского. Он должен был увенчать победителя символическим венком.
Лавры получил, конечно, Брюсов. Это вышло как-то само собой, естественно, по общему молчаливому согласию.
Кто мог выдержать состязание с этим классическим поэтом, дарование которого тогда уже окрепло, сложилось и нашло почти совершенную форму для своего выражения?
Состязались с Брюсовым поэты все молодые, "зеленые", неизвестные не только читателям газет и журналов, но даже многим из избранных.
В числе их был Сергей Городецкий. Как теперь помню его появление. Ему было тогда лет двадцать. Весь какой-то белый, светлый. На голове копна волос, вот как у деревенских мальчишек, бегающих летом по солнцу без шапок. Характерный, резкий профиль. Постоянная улыбка. Что-то очень русское, задорное. Какой-то Васька Буслаев.