Старообряческая деревня "Королевская Слобода" -- стоитъ на другомъ, высокомъ, берегу рѣки Березины, или "Березы", какъ ее тутъ называютъ. Деревня самая грабительская. Не дай Богъ проѣзжать ее ночью.
Миновали рѣку. Проѣхали слободу. Осталось семь верстъ. Семь верстъ? Не вѣрится, что, вотъ, только семь верстъ -- и мы, какъ никакъ, будемъ въ правовомъ государствѣ, гдѣ, что бы съ нами ни сдѣлали -- насъ не убьютъ безъ суда, зря, походя, гдѣ народъ не "сдурѣлъ" и "съума не посходилъ", гдѣ есть право, законъ, защита, порядокъ... Семь верстъ!
Сна, прежней бѣлой мары, какъ не бывало. Рѣдкія молчаливыя встрѣчи особенно жутки, хотя разумомъ знаешь, что главная опасность -- позади. Вѣдь это "нейтральная полоса".
Какой то мужичекъ окликаетъ моего возницу:
-- Въ городъ?
-- Въ городъ.
-- Въ Боровой поляки. Не пущаютъ.
Мы ѣдемъ, ѣдемъ впередъ... Вотъ крошечная деревушка, съ виду такая же точно, какихъ мы видѣли десятки. Но у мостика -- кто это? Неужели солдатъ? Слишкомъ много видѣли мы солдатъ, но этотъ совсѣмъ иного, непривычнаго вида. Прямой, тонкій, подтянутый, въ голубоватосѣрой одеждѣ, въ шапкѣ съ углами, Вонъ и другой такой-же, и третій... Поляки, познанцы! Тѣ, кого такъ трусятъ наши красноармейцы, называя "чертями рогатыми".
Мы на нихъ взглянули въ этотъ мигъ, какъ на ангеловъ. На стражей, стоящихъ у вратъ Европы.
-- Мы желаемъ видѣть коменданта. Мы убѣжали отъ большевиковъ...