- Не знаю. Рублей, вероятно, двести.
- А я вот работал - целковый в день получал...
И Федору хочется смести эту нарядную публику с лица земли. Товарищ его, с кличкой Жорж (от его имени ведется рассказ), спорит с Федором, доказывает, что они ведь не анархисты.
- Анархизм. Экое слово... Вот за этот костюм плочено двести рублей, а дети копеечку просят. Это как? Эх, нету правды на свете... Да... Всех бы их безусловно, - кончает Федор свою беседу.
Умирает Федор героем. После неудавшегося покушения на губернатора он последним из оставшихся патронов убивает себя, затравленный преследующей его полицией.
Второй товарищ, Генрих, стремится к свободе, верит в социализм. По его мнению, так действовать "нужно". Он - не настоящая сила. В душе усталость, и, как-то не случайно, ему ничего не удается.
Третий товарищ - Эрна. Настоящая женщина, влюбленная в Жоржа. Она вся в его власти, живет им и хочет с ним умереть. Она химик, бесстрашно готовит снаряды и ничего не боится, кроме одного - равнодушия к ней Жоржа.
Все трое - Федор, Генрих, Эрна - очерчены несколькими штрихами; они живые, самые подлинные, но не в них центр трагедии. Они, скорее, участники внешней стороны трагедии. Внутренняя ее сторона таится в Жорже и Ване.
Федор, Генрих, Эрна - погибли. Но гибель эта не касается их души. Они много страдали, каждый из них пережил глубокую личную драму, но в общественном смысле их миросозерцание ясное, простое. Сознание еще не пробудилось, не достигло той высоты, на которой стоят Ваня и Жорж.
Ваня - натура религиозная. На свою страшную "работу" он смотрит религиозно, хочет религиозно оправдать ее.