Но роман Чернышевского никогда не забудется именно благодаря своей утопичности, своему призыву к воле, благодаря заложенной в нем жажде обновления и возрождения, связанной с готовностью пострадать за утопию.
Боборыкин чужд всякой утопии, он не верит в то, чтобы люди могли творить свои идеалы и воплощать их.
Трезвое "научное сознание", не окрыленное волей и чувством, иссушило тот запас творческих сил, который у него был налицо, лишило его произведения всякой действенности.
Как наше общество ни мало культурно, как оно ни мало достойно своей великой, "символической" литературы, в нем все-таки жив бессознательный протест против мертвящего гнета бездвижного движения "научного" миросозерцания.
Если его сознание примитивно, то воля и чувство проникновенны и мудры, тяготеют к интуитивному творчеству, к реализму, а не натурализму.
Впервые опубликовано: "Русская мысль". 1910. Кн. XII. С. 88-99 .