[*] 1. Вл. Соловьев. "Русская идея". Пер. с фр. Г. А. Рачинского. М., 1911 г.. 51 стр., изд. "Путь". Ц. 75 к.
2. Вл. Соловьев. "Россия и вселенская церковь". Пер. с фр. Г. А. Рачинского. М., 1911 г., 451 стр., изд. "Путь". Ц. 2 р. 25 к.
3. Книгоиздательство "Путь", Сборник первый. "О Владимире Соловьеве". М, 1911 г. 222 стр. Ц. 1 р. 50 к.
Обе книги Владимира Соловьева появились впервые за границей, в 1888 г., на французском языке.
Автор следующими словами резюмирует содержание "России и вселенской церкви": "В первой книге моего труда (часть критическая и полемическая) я хотел показать, чего недостает современной России, чтобы иметь возможность исполнить свою теократическую миссию: во второй я изложил богословски и исторически основы вселенского единства, заложенного Христом (церковная монархия); а в третьей я поставил себе задачей связать теократическую идею (общественную Троицу) с идеей теософической (божественной Троицей)" (стр. 64).
Говоря более конкретно, в первой части своей книги Соловьев показывает, как русская церковь благодаря чрезмерному своему национализму утратила дух церкви вселенской. "Церковь по самой природе своей, -- говорит Соловьев, -- не есть учреждение национальное и может стать таковым, лишь потеряв действительный смысл своего существования... Церковь в России, лишенная всякой точки опоры, всякого центра единства вне национального государства по необходимости кончила тем, что была порабощена светской властью, а эта последняя... с неменьшей необходимостью пришла к антихристианскому абсолютизму". Поэтому Соловьев призывает Россию к совершению "акта любви и справедливости", "к признанию себя органической частью великого христианского тела, к признанию тесной солидарности нашей с братьями на Западе, обладающими центральным органом, недостающим нам
Закончив этими словами первую часть, Соловьев переходит ко второй, где исторически и богословски оправдывает первенство папского престола в христианском мире и доказывает необходимость монархического начала в церковном управлении. "Совершенный круг вселенской церкви нуждается в едином центре, не для того, чтобы быть совершенным, а для того, чтобы быть ". Русская же церковь как бы обречена на земное небытие. Восточное православие представляет собой собрание разрозненных национальных церквей, лишенных единства, служащих лишь языческим интересам светской власти. Католичество же сохранило начало единства, воплощает идею христианского универсализма и обладает свободой по отношению к светской власти.
В третьей части книги своей автор входит уже в область как бы гностическую, раскрывает таинственный смысл догмата о триединстве Божием и связи его с идеей Софии, Премудрости Божией.
Несмотря на свою историческую, богословскую и философскую внешность, книга Соловьева отнюдь не научная и не объективная. Можно даже сказать, что весь внешний аппарат учености вредит ей, потому что аппарат этот не особенно точный, а, следовательно, результаты, им добытые, могут быть оспариваемы.
Так, напр., в своем введении Соловьев говорит: "Мне пришлось местами для подтверждения моих мыслей пользоваться буквальным переводом некоторых мест из Библии. Я счел своим долгом присоединить к ним еврейский текст (в транскрипции) не для того, чтобы похвастаться знанием, совершенно элементарным, но чтобы оправдать мой перевод, который мог бы показаться странным и произвольным". Но такая транскрипция специалисту покажется дилетантской, а дилетанту -- бесполезной. Действительно, определяя на стр. 326 понятие Софии, Премудрости Божией, Соловьев ссылается, между прочим, на притчи Соломоновы, гл. VI11, ст. 30, где София названа художницей (строительницей). Этому выражению Соловьев придает большое значение, отмечает в нем признак воли и действия и приводит даже в русской транскрипции еврейское слово, именно: 'амон.