Здесь скрытая трагедия всего интересного исследования о "Русском Устье". Некоторое понятие о судьбе автора мы получаем из немногих строк петита в начале и в самом конце очерка.
В начале мы читаем следующее примечание: "В качестве административно-ссыльного мне пришлось прожить в Русском Устье с января по ноябрь 1912 г. Ранее ссылка политических в это место не практиковалась".
А в конце -- подпись: Верхоянск. Февраль 1913 г. Никаких других сведений об авторе -- статья не дает. Но если вдуматься в эти строки, если реально представить себе жизнь русского интеллигентного человека в "Русском Устье", то становится страшно. Ведь, пожалуй, Верхоянск, самое холодное место в Сибири, показался ему культурным городом, после "Русского Устья".
Здесь, в центре, распоряжаются просто. Высылают в административном порядке на пять лет в места отдаленные. Уж чего отдаленнее Якутск! Однако якутское начальство считает и Якутск столицей. Для того чтобы показать свою служебную рачительность, оно удаляет на край света, в буквальном смысле слова, в "Русское Устье", куда и исправник попадает раз в год.
И там произошла встреча политического мечтателя, который хочет вдвинуть Россию в европейский двадцатый век, с обитателями "шести хижин", с людьми, которые никогда не видели зерна, молока, которые на вопрос: "Ты знаешь, как Царя звать?" -- отвечают: "Не-е, не знаю, ведь он новый!".
За сухим этнографическим рассказом, помещенным в специальном научном издании, скрывается тяжелая русская драма...
Впервые опубликовано: "Речь". 1913. 2 (15) декабря. No 330. С. 3.