Институтки в него моментально влюбились и решили основать "новый культ".
"Будем, как солнце" -- Коран этого культа, и Бальмонт его пророк.
Но каково было мое удивление, когда под пророческим названием я увидел давно знакомое имя почтенного художника и критика, автора истории русской живописи, а главное -- папаши взрослых детей.
Просто глазам своим не поверил.
Более того.
Воззвание напечатано в первой книжке нового журнала "Аполлон" и является как бы программной статьей всего предприятия. Человек, хотя бы несколько осведомленный о положении современной литературы и искусства, отлично знает, что "Будем, как солнце" и всяческое мифотворчество относятся к недавнему, но сколь далекому прошлому.
В минуты общего подъема порезвились и наши поэты, художники. Помечтали -- и скисли. События и трезвая несносная проза житейская показали, что литература -- это одно, а жизнь -- совсем другое.
Кроме того, люди осведомленные отлично знают, что Брюсов ушел из "Весов", и "Весы" захирели; что "Золотое Руно", собиравшееся поразить нас новым художественным словом, влачит самое жалкое состояние.
Ясно, что время литургии красоты, истерических попыток сделать театр храмом, а балет -- пляской Давида перед ковчегом, вообще, время дешевого угара и всяческих декадентских "швыркулей" (так называли русские рабочие XVII века штукатурные завитки) прошло безвозвратно.
А потому, когда в газеты проникли известия о новом художественном журнале "Аполлон", многие из друзей русского искусства порадовались.