По словам Вяземского, Пушкин умер в твердом убеждении, что анонимные письма рассылал старик Геккерен.
Защищать голландского посланника не приходится. Даже Николай Павлович в письме к своему брату называет его "гнусной канальей". Н. В. Чарыков со слов лиц, знавших Геккерена, сообщает, что он был крайний скептик и неразборчив в средствах: "Барон Геккерен, -- прибавляет Н. В. Чарыков, -- никогда не был женат, и в жизни его, по-видимому, не было романических приключений. Можно с уверенностью полагать, что Дантес не был его сыном, но наиболее близкие к Геккерену люди избегали высказываться о том, какие отношения существовали между ним и Дантесом" ( Пушкин и его современники. Вып. VIII, 71 -- 72.)
Тем не менее признавать его автором анонимных писем нет никаких оснований. Если он действительно покровительствовал ухаживаниям своего приемного сына за Натальей Николаевной, то ему просто не было расчета обращать внимание ревнивого мужа на эти ухаживания. Затем, опубликованное П.Е. Щеголевым письмо Геккерена к министру иностранных дел. графу Нессельроде, еще более убеждает нас в этом.
Письмо помечено 1/13 марта 1837 г., когда песенка Геккерена была уже спета; он был отозван, и выдумывать новые оправдания ему уже не стоило. В письме этом Геккерен не только отрицает свое покровительство ухаживаниям Дантеса, но прямо утверждает, что он предостерегал Наталью Николаевну "от той пропасти, куда она летела" и даже предлагает об этом спросить под присягой самое Наталью Николаевну, добавляя, что у него есть еще две свидетельницы, которые могут подтвердить его слова.
Ни Наталью Николаевну, ни свидетельницу Геккерена не допрашивали. Во время военного суда над Дантесом и Данзасом военный аудитор заявил о необходимости допроса г-жи Пушкиной, но его заявление отклонили.
И как это ни печально, но приходится признать, что Пушкин или многого не знал, или делал вид, что не знает.
Известно, что Дантес, "барона пажик развращенный" [Как выразился о нем друг Баратынского, современник Пушкина, малоизвестный поэт А.Н. Креницын.], женился 10 января 1837 г. на Е.Н. Гончаровой, сестре Натальи Николаевны. Анонимные письма Пушкин и его друзья получили еще 4 ноября 1836 г., и тогда же Пушкин послал Дантесу вызов. В это дело вмешался Жуковский. В III томе переписки приведено (из Онегинского архива) несколько неизвестных доселе писем Жуковского об этом деле. Но вмешательство Жуковского было неудачно, и если дуэль не состоялась, то только потому, что Пушкин узнал о намерении Дантеса жениться на его свояченице. Весьма вероятно, что брак этот был подстроен нарочно, но это не мешало Екатерине Николаевне быть страстно влюбленной в своего мужа. 20 марта 1837 г., на другой день после высылки Дантеса за границу, она послала ему длиннейшее и нежнейшее письмо, в котором между прочим сообщает: "Одна горничная восторгается твоим умом и всей твоей особой, говорит, что тебе равного она не встречала во всю свою жизнь и что никогда не забудет, как ты пришел ей похвастаться своей фигурой в сюртуке".
Нравился Дантес, которому в то время было двадцать четыре года (в Россию он приехал двадцати лет), не одним горничным. Он кружил голову очень многим светским женщинам. Сестра Пушкина, Ольга Сергеевна Павлищева, говорила о нем: "Дантес обладал безукоризненно правильными, красивыми чертами лица: ничего не выражавшими, что называется стеклянными, глазами. К счастливой внешности надо прибавить неистощимый запас хвастовства, самодовольства -- "au surplus un petit ton d'un polisson" ["Кроме того, дурной тон повесы" (фр.)]. (Семейная хроника Павлищевых, стр. 422.)
Устоять перед его соблазнами и горничным, и госпожам было, по-видимому, очень трудно.
А Пушкин, гениальный Пушкин? Про него 25 апреля 1831 г. Е.Е. Кашкина писала из Москвы в Тригорское своей кузине П.А. Осиповой: "Когда я встречаю Пушкина рядом с его прекрасной супругой, он мне напоминает портрет того маленького, умного животного, которое я вам называть не буду..." (Пушкин и его современники, I, 65). И в голову невольно закрадывается мысль, что анонимные письма рассылал не старик Геккерен, а одна из жертв "красоты" Дантеса, ревновавшая его к не менее красивой Наталье Николаевне.