Новый обер-прокурор, назначенный 5 февраля, стремится во что бы то ни стало сохранить status quo, стоять на мертвой точке, избегая всяких творческих реформ. Его стихия -- бумажное делопроизводство. Пять страшных лет прожила Россия. Пять лет прошло с указа об укреплении начал веротерпимости. Казалось бы, уж один последний факт требует от Церкви самой напряженной деятельности, глубокого самоопределения, жизненных реформ. Однако церковное ведомство по-прежнему остается ведомством, занятым лишь тем, чтобы "отписаться", там запретить, тут не разрешить. При расследовании синодской сметы октябристы заявили в Гос. думе о желательности реорганизации прихода, этой основной ячейки церковной жизни.
Новый обер-прокурор в заседании 16 апреля сказал, что он готов принять во внимание при дальнейшей разработке вопроса о приходе то заявление, которое было сделано от лица октябристской фракции, и что лично он приложит в этом направлении добросовестные усилия.
Однако пока что реорганизация прихода наравне с церковным собором -- не факт, а сплошная словесность.
II
В то время как г. обер-прокурор стремится улучшить бюрократическое делопроизводство В.П.И., а сам Синод бездействует, в то время как академики и академисты на трупах своих товарищей поют "Gaudeamus" и бурно аплодируют кисло-сладким адресам, мир светский в лице Государственной думы старается, по мере своих слабых сил, укрепить в России начала веротерпимости.
Прения Гос. думы по так называемым вероисповедным законопроектам, прения, происходившие в мае месяце 1909 г., -- одна из значительных страниц в религиозной и церковной жизни России.
Рассмотрены были в Думе три законопроекта: 1) об отмене право-ограничений, связанных с лишением или снятием с себя священнослужителями духовного сана; 2) о старообрядческих общинах и 3) о переходе из одного вероисповедания в другое.
При этом все законопроекты прошли в значительно измененном в сравнении с правительственными предположениями виде.
По первому законопроекту Дума не ограничилась полумерами, а уничтожила почти все ограничения, внесенные в наше законодательство в 30-х годах прошлого века.
По второму -- она предоставила старообрядцам не только свободу исповедания, но и проповедования их веры, утвердила явочный, а не разрушительный порядок учреждения общин, и, наконец, признала за старообрядческим духовенством официальное звание священнослужителей.