Здравый смысл и нездоровые туманы[1]
Главное качество К.И. Чуковского - громадный здравый смысл. Из этого качества проистекают все недостатки молодого критика.
Здравый смысл - великий разрушитель. Насмешник, для которого нет ничего святого. Ведь всякая тенденция, как определенное устремление воли, в конце концов, противна здравому смыслу, потому-то одностороння, фанатична, ограничивает многообразие жизни. И у г. Чуковского нет никакой тенденции, никто не знает, чего он хочет. Многие на него за это сердятся. Я сам на него как-то сердился в печати. Но теперь я с ним примирился. Нельзя требовать от человека того, чего он дать не может. А дает г. Чуковский все-таки много. Недаром и неслучайно же его маленькая книжка вышла третьим изданием. Во-первых, он прекрасно пишет, хорошим, простым, русским языком. Всегда весело, остроумно, метко. По нынешним временам - это громадное качество. Во-вторых, он не мудрствует лукаво. Не выдумывает своей хитрой эстетической теории и не живет на чужой идейный счет. Марксисты стоят, как известно, за свою идейную, направленскую критику. Все тезисы у них уже готовы, придуманы немцами. Они их только иллюстрируют русскими примерами. Странное, вообще, самообольщение у марксистских критиков. Они воображают, что звание "марксиста" дает гарантию ума, таланта и знания, что, купив в ближайшей лавочке марксистскую "поваренную" книгу, они сейчас же могут изготовить требуемое критическое блюдо. Вот недавно, например, испекли они по таким рецептам целую книгу - "Кризис театра"[2]. Идея в ней есть. Притом великая идея, которую можно или обожать, или ненавидеть. Относиться нейтрально к этой идее нельзя. Но, Боже, что с ней марксистские эстеты сделали. Только враг мог так ее скомпрометировать! Г. Шулятиков и г. Стеклов договорились до таких нелепостей, что даже г. Луначарский не вытерпел и попросил читателей твердо помнить, что есть марксисты и марксисты [3].
Единственная серьезная статья в этой книге (как впрочем, и во всех последних сборниках этого типа) принадлежит перу г. Базарова. Все остальное - сплошная труха.
И когда от "высокоидейных" статей гг. Шулятиковых переходишь к "безыдейным" статьям г. Чуковского - то прямо отдыхаешь. При этом надо принять во внимание, что марксистские эстеты почему-то воображают, что "идея" обязывает их к полному игнорированию русского языка. Просто замучаешься, прежде чем поймешь их жаргон. Так, например, г. Ст. Иванович сочинил следующую характеристику моей литературной деятельности: "Философов дал общий литературно-философский конспект процесса буржуазной европеизации интеллигентской идеологии" ("Вершины", стр. 284). Из десяти - восемь иностранных слов подряд. Да каких! А ведь г. Иванович читал свою статью в петербургском "литературном" обществе и вообще притязает на некоторое понимание русской литературы. Нет, Бог с ними, с такими критиками. Идею их мы давно знаем, знаем, что эта идея чужая, а что касается до их собственного "творчества", то исполним просьбу г. Луначарского и поскорей согласимся, что есть марксисты и марксисты.
Чуковский - любит литературу, и, в сущности, его едкие характеристики - для литераторов вполне безобидны. Разве можно обижаться на здравый смысл?
Когда Чуковский называет Мережковского "тайновидцем вещи", а Брюсова "поэтом прилагательных", когда он дает Сологубу кличку - "поэта-сквознячка", то он, конечно, не касается самой сущности этих писателей. Он берет их, так сказать, феноменально, а не ноуменально. Но ведь Чуковский и не претендует на то, чтобы постигнуть "вещь в себе", так же, как и Аристофан, когда высмеивал Сократа с точки зрения "здравого смысла", - не воображал, что спорит с великим философом по существу. Здравый смысл - вечен и особенно ценен он в эпохи угара, идейного брожения. До того все запутались, заговорились, замечтались, реальная жизнь до того разошлась с литературой, что голос здравого смысла становится особенно нужным. Он освежает атмосферу, ставит вещи на место.
Свою миссию выливания ушатов холодной воды г. Чуковский исполняет блистательно. С юмором, талантом, веселым остроумием. Подлинных писателей он не "изничтожит", да такой цели он себе не ставит. Он выливает им на голову холодную воду, которая может их только освежить. А что он навеки "убил" таких "литераторов", как Дымов, Юшкевич, Годин, Рославлев и т.д. и т.д., которые захлебнулись в холодной воде г. Чуковского, так об этом, право, жалеть нечего. Беспринципная и безыдейная книжечка г. Чуковского сделала свое скромное, но полезное дело.
И до какой степени она полезнее, культурнее и значительнее другой книжки о современной литературе, г. Гофмана[4].
Сборник Гофмана и марксистский "Кризис театра" - два сапога пара. И тут и там - идеи. И тут и там идеи чужие. "Кризис театра" комичен своей бездарностью и беспомощностью. "Сборник" г. Гофмана столь же комичен и по тем же причинам. Здравого смысла Чуковского тут нет и в помине. Тут все нездоровые туманы. Простая мысль окутывается в громкие ультрасовременные фразы. Современные поэты в истолковании г. Гофмана и его сподвижников становятся для нас далекими, ненужными и непонятными. Мистические воскурения критика умаляют наших поэтов, придают им дурной запах вышедших из моды духов прошлого сезона: дешевые, уже забытые духи "мистического анархизма", "соборного индивидуализма", "мифотворчества" и тому подобных петербургских измышлений.