Стенгазета, прибитая к вековому таежному кедру, стояла как бы во главе угла, — на равном расстоянии от молельни и от собрания агронома, шагах в тридцати от каждого дома.
Агроном говорил.
Стульев нехватало. На два стула клали длинную доску, и получалась скамья. Сидели очень тесно.
Сидели, отвалившись спиной к стенке, и слушали, опустив веки и немного запрокинув головы на бок.
Хозяин квартиры, толстый еврей в очках, слушал, обматывая и разматывая вокруг пальца цепь на животе, — так «мотают на ус».
Он хотел вставить замечание во время речи агронома.
— А увсе такы, — начал он.
На него замахали руками.
Агроном, помахивая карандашиком, говорил о выгодности организации в Вальдгейме большого молочного хозяйства:
— У вас тут ходит своих коров сорок. Вы можете получить кредит и прикупить еще столько же. Вы поставите масляно-сыроваренное производство. До железной дороги десять километров, до Хабаровска четыре часа. Сбыт обеспечен. При стаде, масляном и сыроваренном производстве найдется работа для всех. Можете ваших поросят откармливать отгоном, как в Икоре, и у вас будут бэконные свиньи. Кроме того, вы можете организовать здесь коллективный смолокуренный завод, мастерскую гнутой мебели. Здесь растет черная береза и дерево-бархат. Благополучие само лезет к вам в руки. Возьмитесь дружно, а мы поможем.