Как-то утром, после чая, сторож Михаил ушел в Бирушку в кооператив за покупками. Уходя, он, по обыкновению, захватил ружье:
— В лавку без ружья не пойдешь! Лесом иттить! Мало ли чего?
Вернулся он поздно, часа через два.
— Гдэ тебэ яка нечиста сила носит? За силью пойшел та пропал! — встретила его жена.
Михаил молча плюхнул на стол соль, хлеб и прочие покупки, а также пару тетерок. Потом он сбросил ружье и стал ругаться:
— Ушла, така лыха годына! Такэ стерво! Само ей пид хвост попал, а вона ушла!..
Это относилось к козуле. По дороге из лавочки Михаил стрелял козулю, но она, подраненная, ушла.
— Гдэ-сь она на сопочке, на там-той, що коло рички! Айда, берить ружья, — предложил он нам, — ходим облавой!..
Мне было поручено осмотреть сопку со стороны речки и села, а те пошли на болото и на лога. Я шел лесной опушкой и глядел по сторонам. Лес не очень густой, но гулкий. Уже лист падал, кружась. Когда человек падает вниз головой, он тоже кружится. В падении ему, может быть, чудится радость полета, потом он шлепается и валяется под ногами.
Сбоку багровела калина и доносился немолчный шум Бирушки. Небольшая речка, а все ворчит, и ворчит, и ворчит.