Еще об евреях
1. Десна ноет
Я сидел в гостях у знакомого казака-охотника в Тихонькой. Были и кроме меня гости — все местные зверобои. Хозяин потчевал нас медвежиной. Он раздобыл и бутылку водки, что довольно трудно было тогда на Дальнем Востоке. Об этом и были разговоры.
— Взять бы того Чанкайшу да и к нохтю! — ворчал, разрывая кусок красного мяса, Сергей Стремянников, старый жилистый казак с большими усищами. — К нохтю — и будь здоров! Верите ли? — обратился он ко мне, — до конхликту так тут ихной водки китайской — ханшины, значит, — бывало, сколько хочешь. А сейчас как полезли они воевать, — граница, значит, усилена, и вот не поставляют, однако, китайцы.
— Давеча встретил одного, — добавил басом другой гость, Максим Ярославцев, тоже сухопарый, жилистый усач. — Знаешь? Который из Семи Балаганов…
— Хромого фазана? — перебил хозяин. — Знаю.
— Угу! Хромого! Где, говорю, твоя ханшина?
А он, — моя, говорит, китайска сторона не ходи. Вот тебе и конхликг!
В этом году к военным осложнениям присоединилось и еще одно совершенно неожиданное для казачества обстоятельство.
— Нету у бога погибели на них! — говорили казаки. — Сказано, — волос долог, ум короток.