«Я побегу на восток через Северную Америку, - подумал Бурребир. - Коли я не догоню солнце в горах Аляски, то уж точно поймаю его на Скалистых горах».
- Я побегу на запад через Азию, - порешил Бирребур, - дурак буду, если не нагоню его на большой сибирской равнине, там есть где разбежаться…
И вот они помчались, ух… только сапоги заскрипели.
До чего же чудной был этот бег взапуски! Я сперва расскажу про Бурребира. Он, как уже было сказано, побежал в Северную Америку, через большую равнину Аляски на восток, к горам с таким же названием, и залёг, поджидая солнце. Пробежать сотню миль по равнине дело пустяковое, а вот взбираться на высокие горы куда труднее.
- У… у… х! - отдышался Бурребир, поднявшись на горную вершину. - Однако лестницы здесь крутые! Отдохну здесь маленько да стану караулить солнце.
И он уселся на вершину горы, подгрёб под себя немножко мха, ведь гора-то жёсткая, и заснул. Там не было ни будильника, ни утреннего кофе, и, когда Бурребир проснулся, солнце уже поднялось высоко и светило ему в глаза.
- Вот как, так ты смеёшься надо мной, - пробормотал Бурребир себе в бороду. - Погоди, я схвачу тебя завтра утром в Скалистых горах.
Ему ничего не оставалось делать, кроме как бежать дальше на восток и там подняться одним махом на самую высокую вершину.
«Теперь-то я уж не буду спать, - подумал Бурребир. - Положу в бороду осиное гнездо и по муравьиной куче в каждый сапог-скороход… »
Сказано - сделано. Бурребир глаз не сомкнул этой ночью. Когда утреннее небо стало розоветь на востоке, он лежал в карауле, схоронившись за скалой, чтобы солнце его не заметило, и держал мешок наготове, чтобы засунуть в него солнце, словно брюкву, когда оно приподнимет свой рыжий диск над корявыми скалами.