- Раз, два, три!.. - Не успел он сосчитать до десяти, как оно показалось. - Ну, ну!
И Бурребир схватил солнце, оно засверкало, искры затрещали, и были они ужасно горячие, такие искры рассыпает раскалённое железо, когда кузнец куёт его.
- Ой-ёй-ёй!
Бурребир обжёг пальцы, спалил бороду, обжёг нос и глаза, покатился, как мяч, кувырком вниз с горы, пустился наутёк, сам не зная куда, покуда не свалился в большое Медвежье озеро, которое ты можешь найти на карте. Там один американский доктор нашёл несчастного тролля и отвёл его в больницу где-то в глухомани. Может, Бурребир и по сей день лежит там с пластырем на носу. Он ждёт, когда его спалённая борода отрастёт, чтобы ему не стыдно было показаться малым троллям у Берингова пролива.
А что приключилось с Бирребуром? Сейчас ты услышишь. В то время жил в Кемпеле, к югу от Улеаборга, кузнец по имени Пааво с женой и детьми. Как раз в ту пору строили железную дорогу, и Пааво день-деньской бил молотом по наковальне. Однажды вечером, когда он усталый сидел дома с детьми у миски с кашей, Ойва, старший сын, сказал:
- Батюшка, в нашу дверь скребётся собака.
- Отвори, - велел Пааво.
Ойва отворил дверь, и к ним в дом ввалился старый, бородатый, оборванный тролль. Дети закричали от страха.
- Ну и ну, - сказал кузнец, - ты кто такой?
- Я - Бирребур, - отвечал тролль. - Целых трое суток я бежал в сапогах-скороходах через всю северную Азию, чтобы догнать солнце, и проголодался, как кит. Мне было недосуг умываться и причёсываться. Первый вечер солнце окунулось в реку Лену, второй - заползло в Обь, а на третий - запряталось как раз за твоим домом. Я думал найти его здесь, да, видно, оно влезло в слуховое оконце на чердаке и улеглось там спать. Дай мне фонарь, я поищу его на чердаке!