-- А гдѣ онъ теперь?
-- Отецъ мой!
-- Гдѣ онъ?
-- Позвольте мнѣ умолчать объ этомъ. Я пришла покаяться въ своихъ грѣхахъ, а убѣжище, найденное мною сыну, не есть грѣхъ.
-- Въ такомъ случаѣ сегодня я не могу дать тебѣ отпущенія. Подумай хорошенько, сосредоточься въ сознаніи своихъ грѣховъ, молись и приходи другой разъ.
Съ этими словами монахъ захлопнулъ окошечко. Изабелла, опустивши голову на руки, глухо зарыдала. Компаньонка съ трудомъ довела ее домой. Придя въ свою комнату, убитая горемъ, молодая женщина упала на полъ и, ломая руки, вскричала:
-- Боже великій, не для меня твоя милость!..
Кающіяся грѣшницы въ церкви Santa Maria Novella, ожидавшія очереди подойти къ исповѣдальницѣ отца Маттео, должны были разойтись, такъ какъ монахъ послѣ первой, выслушанной имъ исповѣди, покинулъ свой постъ и ушелъ изъ церкви.
Если бы кто-нибудь прослѣдилъ за монахомъ, то увидѣлъ бы, что онъ шелъ по улицѣ размашистой походкой, похожей болѣе на военную, чѣмъ на монашескую. Такимъ образомъ, онъ еще до восхода солнца пришелъ къ калиткѣ въ оградѣ сада Боболи, отперъ ее ключемъ, который имѣлъ при себѣ, прошелъ черезъ садъ, смежный съ палаццо Питти, и, постучавшись въ дверь небольшого дома, тихо позвалъ:
-- Джіованнино!