Сбылось мое пламенное желаніе: двери тюрьмы, наконецъ, растворились передо мной; я оставляла монастырь, куда вступила желая обрѣсти покой моей души, встрѣтивъ тамъ массу вопіющихъ фактовъ, окончательно разочаровавшихъ меня. Жаль мнѣ было оставлять въ этомъ адскомъ мѣстѣ моего дорогого друга Цецилію. Я со слезами обняла ее и мы разстались навсегда.
VIII.
Возвратившись домой, я, къ моему изумленію, нашла большую перемѣну въ мачихѣ. Я не могу сказать, чтобы она меня любила, но обращеніе ея со мной уже не было такъ грубо, какъ прежде. Она стала заниматься моимъ туалетомъ и нерѣдко брала меня съ собой въ гости и на праздники.
Изъ поведенія мачихи и нѣкоторыхъ словъ отца, я увидѣла ясно, что меня хотятъ выдать замужъ для того, чтобы выпроводить изъ дома, такъ какъ проектъ запереть меня на всю жизнь въ монастырь не удался.
Ко мнѣ была назначена въ качествѣ камеристки нѣкто Маріетта, жена Джіороламо, лодочника палаццо (barcarole di casa). Эта женщина меня очень полюбила. Она мнѣ сообщала все, что слышала обо мнѣ отъ другихъ слугъ. Она всегда знала напередъ куда меня повезутъ, какого жениха мнѣ представятъ, какъ я буду одѣта и т. п.
Мнѣ дѣйствительно много представляли жениховъ, но они не возбуждали во мнѣ ни малѣйшей симпатіи. Всѣ мои думы были поглощены воспоминаніемъ о молодомъ, интересномъ monachino, котораго я видѣла въ пріемной монастыря св. Захарія. Съ тѣхъ поръ я его не встрѣчала, но мнѣ почему-то казалось, что мы не должны быть потеряны другъ для друга. Я желала, чтобы этотъ прекрасный юноша и никто другой просилъ моей руки. Я была увѣрена, что только онъ одинъ можетъ составить мое счастье.
Эта была мечта юной, непрактичной дѣвочки, но я никакъ не могла избавиться отъ этой мечты. Быть можетъ, она и была причиной моего равнодушія къ другимъ кавалерамъ.
При моей мачихѣ состоялъ пажомъ нѣкто Анзолетто. Отецъ и его супруга, считая пажа ребенкомъ, никогда его не стѣснялись и свободно дѣлали на мой счетъ разныя предположенія. Между тѣмъ моя камеристка Маріетта съумѣла снискать расположеніе Анзолетто, который ей все передавалъ, что говорили обо мнѣ отецъ и мачиха. Такимъ образомъ, я узнала, что графъ Зуліанъ дель Кадоре проситъ моей руки для своего молодого сына, того самаго юноши, которымъ я заинтересовалась въ монастырѣ. Можно себѣ представить мою радость! Оказалось, что молодой человѣкъ былъ также не равнодушенъ ко мнѣ и, узнавъ кто я, просилъ чрезъ своего отца моей руки. Мечты мои сбывались, я была увѣрена, что мой монастырскій герой сдѣлаетъ меня счастливѣйшей изъ женщинъ.
Но увы! радость моя была слишкомъ кратковременна. Мачиха увѣрила отца, что породниться съ дворяниномъ материка было бы не достойно нашего дома. Отецъ, безусловно вѣрившій своей женѣ, согласился съ ней и графу отказали.
Отказъ былъ сдѣланъ въ самой оскорбительной формѣ и на возобновленіе предложенія не оставалось никакой надежды. Я была въ отчаяніи. Счастье прошло такъ близко около меня. И все это надѣлалъ мой злой геній мачиха!