Послѣ этого разговора Паоло Джіордано и Троило подошли къ Изабеллѣ.
-- Во время моего отсутствія,-- сказалъ торжественно супругъ,-- я поручаю заботу о васъ моему двоюродному брату. Обращайтесь къ нему, чтобы не случилось и повинуйтесь ему, какъ бы вы повиновались мнѣ.
Послѣ отъѣзда мужа, Изабелла осталась одна въ Поджіо Имперіале. Она могла бы отправиться въ палаццо Питти и въ родной семьѣ развлекаться среди праздниковъ и увеселеній, но она чувствовала себя утомленной, подавленной и избѣгала всякаго рода развлеченій. Ей необходимо было уединиться, сосредоточиться, чтобы обдумать всѣ обстоятельства, сдѣлавшія ее несчастною.
Она, которая, какъ и всѣ дѣвушки, мечтала о замужествѣ, конечно, счастливомъ, теперь чувствовала себя одинокой, покинутой, какъ никогда. Юная Изабелла точно была оглушена чѣмъ-то, сбита съ толку, потеряна; сколько она не размышляла, никакъ не могла дать себѣ отчета въ своемъ душевномъ состояніи. Съ отвращеніемъ, доходившимъ до ужаса, думала она о своемъ мужѣ и трепетала при мысли снова увидѣть его, снова переносить его близость и ласки, такъ глубоко оскорбившія ее. Изабеллѣ казалось, будто она попала въ страшную пропасть, изъ которой уже никто не въ силахъ ее спасти. Она проводила время въ уединенныхъ мѣстахъ сада, грустила и плакала. Нерѣдко молодая женщина мечтала о Троило, его образъ рисовался передъ ней и она думала, что Троило могъ бы составить ея счастье. Цинизмъ мужа ничего не внушалъ ей, кромѣ отвращенія, она жаждала объятій любящаго человѣка и находила, что соединеніе въ одномъ лицѣ мужа и любовника необходимо для счастья. Ея цвѣтущая и полная силъ молодость, пробужденная къ жизни, дала ей почувствовать таинственное созвучіе, полное очарованія, которое природа влагаетъ въ самыя возвышенныя стремленія сердца и самыя настоятельныя требованія организма. Размышленія о любви вызывали въ ней страстное волненіе, тайную тревогу, она вздыхала въ тишинѣ и только ея комната, а иногда самыя глухія алеи сада, темные гроты, были свидѣтелями ея волненій и горя. Но какъ скрыть ввалившіеся глаза, лихорадочную дрожь и внутренній огонь, сжигавшій ее? Слуги и служанки, конечно, молчали. Родители же, навѣщавшіе Изабеллу, видя ея перемѣну, спрашивали здорова ли она и просили перебраться къ нимъ во Флоренцію. Но она всегда отговаривалась легкимъ нездоровьемъ и отклоняла просьбу родныхъ переѣхать къ нимъ потому, что очень полюбила свою виллу Имперіале. И дѣйствительно, Изабелла сжилась съ своей грустью и хотѣла быть съ ней наединѣ.
Между тѣмъ Троило, изъ деликатности, первое время не являлся къ Изабеллѣ, но по прошествіи нѣсколькихъ дней рѣшился ее посѣтить. Онъ нашелъ молодую герцогиню грустной, одинокой, въ своемъ горѣ еще болѣе привлекательной.
Приходъ Троило доставилъ одинокой Изабеллѣ непривычное удовольствіе. Послѣ перваго визита, посѣщенія участились и вскорѣ не проходило дня, чтобы двоюродный братъ Паоло Джіордано не поднимался по тропинкѣ, ведущей къ виллѣ Поджіо. Изабелла съ кузеномъ своего мужа проводила долгіе часы. Она рвала цвѣты, дѣлала букеты, дарила ихъ своему кавалеру; иногда пѣла и Троило акомпанировалъ ей на лютнѣ. Иногда они оба молчали, но это молчаніе было краснорѣчивѣе всякихъ словъ. Они не объяснялись, но каждый изъ нихъ чувствовалъ, что любитъ и что взаимно любимъ.
Когда дѣло находится въ такомъ положеніи, оно заходитъ далеко и развязка всегда бываетъ роковая.
Разъ вечеромъ, въ полумракѣ сумерокъ, среди ароматныхъ цвѣтовъ, когда вечерній вѣтерокъ едва колеблетъ листья деревьевъ, губы Троило коснулись Изабеллы и она склонила свою красивую голову на плечо любимаго человѣка. Еслибы мы въ то же самое время перенеслись изъ Флоренціи въ Римъ, то увидѣли бы и супруга Изабеллы, Паоло Джіордано, около другой женщины. Викторія Аккорамбони, страстно любимая герцогомъ Браччіано, извѣстна въ исторіи не знатностью происхожденія, но красотой формъ, тонкостью ума и практичной обстановкой ея жизни. Она была дочь Клавдія Аккорамбони, дворянина изъ Губбіо, вышла замужъ за Франческо Перетти, племянника кардинала Монтальто. Семейство Перетти не отличалось знатностью, члены его принадлежали къ разряду садовниковъ предмѣстья Гротамаре, въ Марко Данкона. Ихъ возвеличило могущество кардинала, который впослѣдствіи сдѣлался грознымъ папою Сикстомъ V.
Разсказываютъ, будто отцу Сикста V приснилось, что его первенецъ сдѣлается папою, вслѣдствіе чего онъ при рожденіи назвалъ сына Феличе (счастливый) и когда онъ подросъ отдалъ его къ капуцинамъ. Народъ, видя щедушнаго мальчика въ монашеской одеждѣ, пгутя говорилъ:-- "Вотъ повелитель міра", на что тотъ отвѣчалъ:-- "Да я буду имъ". Сестра же его, прося милостыню, говорила:-- "подайте милостыню, братъ Феличе вамъ за это воздастъ".
И въ самомъ дѣлѣ, монахъ Феличе сдѣлался кардиналомъ и впослѣдствіи папой, возвысившимъ свою семью и сынъ его брата нѣкто Франческо Перетти женился на благородной дѣвицѣ изъ Губбіо.