По этому, за послѣднее время осады, онъ просилъ маркиза Мариньяно послать его туда, гдѣ бы онъ со щитомъ въ рукахъ могъ стать лицомъ къ лицу съ непріятелемъ. На территоріи Сіены были еще нѣсколько замковъ, занятыхъ солдатами Пьетро Строцци и осаждаемыхъ герцогскими отрядами.
Просьба молодого человѣка была исполнена, и онъ, благодаря своей необыкновенной храбрости, еще разъ имѣлъ случай прославиться.
Когда Сіена сдалась и всѣ ея замки были взяты, для окончанія войны представлялось еще одно препятствіе. Пьетро Строцци съ лучшими своими войсками изъ Монтальчино перешелъ въ Пертерколе, мѣсто большого значенія, такъ какъ отсюда открывался черезъ море свободный путь для помощи со стороны французовъ. Маркизъ Мариньяно двинулся туда, дабы окончательно покорить непріятеля. Разбивъ лагерь на окрестныхъ холмахъ, герцогское войско начало осаду крѣпостей. Самая отборная милиція и лучшая артиллерія были собраны защитниками въ крѣпость Стронко, которая по условіямъ мѣстности и средствамъ обороны была обставлена лучше всѣхъ другихъ. Взятіе этой крѣпости должно было рѣшить судьбу Пертерколе. Маркизъ во что бы то ни стало хотѣлъ ее покорить и въ виду важности предпріятія и большого риска, сопряженнаго съ нимъ, поручилъ это дѣло самому храброму и отважному изъ его подчиненныхъ, т. е. Гуальтьери Малатеста.
Молодой рыцарь не сталъ долго думать. Едва въ крѣпости была пробита первая брешь, Гуальтьери повелъ свой отрядъ на приступъ, не обращая ни малѣйшаго вниманія на цѣлый градъ пуль и камней, сыпавшихся со стороны осаждаемыхъ. Въ отрядѣ наступающихъ было перебито до четырехсотъ тридцати человѣкъ, но отважный Малатеста, не обращая вниманія на опасности, добрался до бреши и, выдержавъ самое отчаянное сопротивленіе непріятеля, проложилъ себѣ путь мечемъ, среди сплошныхъ копій и латъ, сквозь дымъ и градъ пуль и, наконецъ, водрузилъ знамя Флоренціи на гребнѣ крѣпости, но въ ту же минуту упалъ съ прострѣленной грудью.
Крѣпость Стронко была взята; самъ Пьетро Строцци бѣжалъ къ морю. Съ пріобрѣтеніемъ этого важнаго укрѣпленія война кончилась.
Гуальтьери, лежа безъ чувствъ на валу крѣпости, долго оставался безъ помощи, такъ какъ всѣ предполагали, что онъ убитъ. Но вечеромъ, когда друзья его пришли взять дорогіе останки, чтобы предать ихъ съ почетомъ землѣ, они замѣтили, что Гуальтьери живъ. Его тотчасъ же перенесли въ удобное помѣщеніе, сняли латы и оружіе и, благодаря искусству врача, молодой человѣкъ былъ приведенъ въ чувство.
Первое слово, произнесенное раненымъ, было: "Марія". Къ счастью окружающіе подумали, что Гуальтьери обращается съ молитвой къ пресвятой Мадоннѣ Маріи.
Хирургъ вынулъ пулю и выразилъ надежду спасти раненаго.
Въ продолженіе двухъ недѣль онъ находился между жизнью и смертью, наконецъ, молодость и сила взяли свое, опасность миновала и врачъ уже съ увѣренностью объявилъ, что больной выздоровѣетъ. И дѣйствительно, черезъ мѣсяцъ храбрый побѣдитель Пертерколе всталъ съ постели.
Гуальтьери хотя былъ еще слабъ и блѣденъ, но веселъ и счастливъ. Влюбленному юношѣ приходили въ голову радужныя мечты.