При этихъ словахъ Торелло прочелъ въ глазахъ Изабеллы такъ много снисхожденія, что осмѣлился пожатъ ей руку. Прекрасная герцогиня не разгнѣвалась за это. Тогда страстно влюбленный пажъ схватилъ ея руку, покрылъ ее поцѣлуями и вскричалъ:
-- Вы женщина, которую я люблю!...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Въ это время молодой кардиналъ Джіованни Медичи, девятнадцатилѣтній юноша, одѣтый въ изящный бархатный костюмъ, велъ подъ руку очаровательную Юлію, блиставшую красотой болѣе чѣмъ брилліантами, которые были пришпилены въ ея бѣлокурые волосы.
-- Намъ не слѣдуетъ слишкомъ удаляться, Джіованни,-- говорила своему кавалеру красавица.-- Я боюсь возбудить подозрѣнія Гарціа, быть можетъ онъ слѣдитъ за нами, и если мы удалимся, онъ можетъ догадаться.
-- Чтожъ изъ этого? Вы думаете я его боюсь?-- вскричалъ юный кардиналъ, желая похвастаться своей отвагой передъ красавицей.
-- Нѣтъ я этого не думаю. Но не дай ему Богъ когда-либо открыть нашу тайну. Выйдетъ ужасный скандалъ.
-- На что же онъ надѣется? Не думаетъ ли онъ вѣчно властвовать надъ вами? По какому это праву? Развѣ въ силу того, что вы разъ изъ сожалѣнія дали ему нѣсколько мгновеній неземнаго блаженства? На что онъ можетъ жаловаться, если то самое чувство, которое возвысило его въ вашихъ глазахъ, сегодня измѣнило ему? Онъ долженъ уступить мѣсто болѣе счастливому, тому кто съумѣлъ вамъ понравиться болѣе его.
-- Боже мой! вы не знаете какъ онъ вспыльчивъ и необузданъ. О, еслибы онъ узналъ, его гнѣвъ былъ бы ужасенъ.
-- Я не боюсь его гнѣва. Я даже былъ бы радъ показать вамъ силу моей любви въ противоположность гнѣву, хотя бы и моего брата.