Въ остальномъ новому герцогу предоставлялась полная свобода управленія и администраціи, сообразно существующимъ законамъ; онъ могъ увольнять министровъ и назначать новыхъ по своему усмотрѣнію. Отреченіе герцога Козимо Медичи отъ престола изумило всѣ дворы Италіи и Европы. Старый герцогъ былъ весьма этимъ польщенъ, такъ какъ своимъ поступкомъ онъ опровергалъ обвиненіе его въ честолюбіи и алчности. Святѣйшему отцу папѣ Козимо писалъ, что онъ желаетъ посвятить все свое время Богу, благодарить его за всѣ, дарованныя ему милости. Испанскому королю Филиппу онъ объяснялъ свой поступокъ желаніемъ подражать славному отцу его величества, королю Карлу У-му.

Въ виду совершившагося факта, толки были чрезвычайно различны. Многіе, говорили, и не безъ основанія, что Козимо Медичи отрекся отъ престола вовсе не для того, чтобы посвятить себя Богу, или подражать славному отцу короля испанскаго Карлу Y-му, но что и въ этомъ поступкѣ флорентійскаго деспота крылось честолюбіе. Онъ питалъ надежду быть избраннымъ папою, при первой открывшейся ваканціи. Имѣя весьма много приверженцевъ среди кардиналовъ, ему казалось возможнымъ достигнуть и этой власти. Затѣмъ нѣкоторые утверждали, что герцогъ Козимо, какъ хитрый, расчетливый эгоистъ, оставляя за собой верховное право монарха, хотѣлъ избавиться отъ бремени и опасностей правителя и въ то же время хотѣлъ закрѣпить за своей семьей преемственность. Но такъ или иначе фактъ отреченія совершился. Одиннадцатаго іюня 1564 года, въ день рожденія Козимо Медичи, сынъ его герцогъ Франческо торжественно принялъ титулъ регента-герцогства тосконскаго; самъ же Козимо удалился въ подгородную виллу.

Послѣ этого вскорѣ окончились съ австрійскимъ дворомъ и переговоры о бракѣ. Императоръ Максимиліанъ офиціально обѣщалъ руку своей сестры Іоанны герцогу Франческо, отложивъ, впрочемъ, свадьбу до окончанія траура по отцѣ, т. е. по истеченіи года со дня смерти послѣдняго.

Пока совершались всѣ эти событія, любовь Франческо къ красивой венеціанкѣ значительно усилилась. Тайныя свиданія молодого герцога съ Біанкой въ домѣ маркизы Мондрагоне, послѣдовавшія за первой встрѣчей, повели къ тому, что влюбленный до безумія Франческо, увлекся окончательно, забылъ весь міръ и не могъ существовать безъ предмета своей страсти, проводя дни и ночи у ногъ соблазнительной и хитрой венеціанки.

Получивъ власть, молодой герцогъ тотъ же часъ принялся хлопотать, чтобы были востановлены права Біанки въ Венеціи. Чрезъ своего резидента и папскаго нунція онъ началъ переговоры съ венеціанскимъ правительствомъ о дарованіи Біанкѣ полной амнистіи. Но всѣ старанія и хлопоты флорентійскаго герцога были напрасны. Ходатайство Біанки о возвращеніи ей секвестрованныхъ шести тысячъ дукатовъ, доставшихся ей послѣ смерти матери, было не только не уважено, но правительство еще подтвердило приговоръ, произнесенный надъ нею ранѣе объ изгнаніи ея изъ предѣловъ отечества. Хлопоты герцога Франческо вмѣсто того, чтобы облегчить суровый приговоръ надъ эмигранткой, еще болѣе усилили озлобленіе противъ нея всей знати, такъ что флорентійскій резидентъ былъ вынужденъ просить герцога прекратить переговоры, или, по крайней мѣрѣ, отложить ихъ до болѣе благопріятнаго времени. "Обида,-- писалъ онъ,-- нанесенная Бонавентури отцу Біанки, еще слишкомъ памятна и глубоко оскорбляетъ всю знать. Бартоломео (отецъ Біанки) пользуется всеобщимъ уваженіемъ и находится въ родствѣ съ знатью, патріархъ Аквилеи его своякъ. А вы знаете какимъ почетомъ пользуется послѣдній. Но этому едва ли возможно надѣяться выиграть дѣло Бонавентури, а тѣмъ болѣе его жены Біанки. Имѣя счастье представлять вашу особу здѣсь, я нахожу предосудительнымъ хлопотать о дѣлѣ, которое не можетъ имѣть достойнаго конца. Я слишкомъ далекъ отъ мысли, чтобы тяготиться вашимъ порученіемъ, но считаю моимъ долгомъ заявить, что ходатайство по этому дѣлу, ненавистному всѣмъ, можетъ скомпрометировать не одного меня (это было бы еще ничего), но и вашу свѣтлость. А потому я лишенъ возможности исполнить, возлагаемое на меня вашей свѣтлостью, порученіе".

Получивъ всѣ эти свѣдѣнія, Франческо долженъ былъ прекратить хлопоты о дѣлѣ Біанки въ Венеціи; онъ утѣшилъ себя тѣмъ, что красавица, живя во Флоренціи подъ его покровительствомъ, не нуждается въ прощеніи своихъ суровыхъ соотечественниковъ и можетъ пренебрегать ими. Хитрая авантюристка вполнѣ достигла своей цѣли; влюбленный герцогъ окружилъ ее роскошью, его подаркамъ не было конца. Виллы, дворцы, наряды, драгоцѣнные камни, экипажи, были къ услугамъ Біанки. Герцогъ проводилъ съ своей любовницей большую часть дня и все это дѣлалось съ согласія мужа, даже при его содѣйствіи. Франческо не могъ переносить самой кратковременной разлуки съ Біанкой и мало того, что проводилъ у нея цѣлые дни, но посѣщалъ ее и среди ночи.

Герцогъ Козимо, узнавъ о ночныхъ визитахъ сына, писалъ ему, что такое поведеніе и не прилично, и опасно для владѣтельнаго князя.

"Не пристало вамъ,-- писалъ старый герцогъ,-- да и опасно разъѣзжать по ночамъ одному по городу, а тѣмъ болѣе если эти поѣздки вошли въ вашу привычку и стали постоянными. Я не желаю мѣшаться въ ваши дѣла, но тутъ затронутъ слишкомъ важный вопросъ. Зная вашъ тактъ и сдержанность, я надѣюсь, что вы съумѣете избѣгнуть всего того, что можетъ повредить вамъ".

Получивъ это назидательное посланіе отъ родителя, Франческо отказался отъ своихъ ночныхъ поѣздокъ и, вообще, окружилъ свою привязайность большею таинственностью, считая не лишнимъ подобную предосторожность по крайней мѣрѣ до празднованія свадебной церемоніи. Эрцгерцогиня Іоанна австрійская, обвѣнчавшись съ герцогомъ Франческо въ лицѣ его представителя въ Тренто, прибыла изъ этого города въ Мантова, 23-го ноября 1665 года, въ сопровожденіи многочисленной свиты. Проживъ въ Мантова нѣсколько дней, она прибыла въ Болонью. Въ ея свитѣ были: Паоло Джіордано Орсини, ея своякъ, кардиналъ Баромео, папскій легатъ, кардиналъ Тренто, архіепископъ Сіены, епископъ Ореццо и донъ Бернардето Медичи, встрѣтившій ее въ Болоньѣ. На границѣ Тосканы ее ожидали: кардиналъ Джіованни де-Медичи, кардиналъ Николини, архіепископъ Пизы, два епископа и отрядъ конныхъ гвардейцевъ въ полтораста человѣкъ. Въ Фиренцуолѣ къ свитѣ герцогини присоединились: герцогъ Семинаріо, дворяне Піомбино и Маркъ-Антоніо во главѣ своего отряда. Шумно привѣтствованная войсками, она прибыла въ Кафаджіолло, гдѣ Алемано Сальвеатти представилъ ей цвѣтъ флорентійской знати. Торжественный поѣздъ изъ Кафаджіолло прибылъ въ Прато, отсюда въ виллу Поджіо. На полъ-дорогѣ молодая была встрѣчена ея супругомъ, герцогомъ Франческо, окруженнымъ многочисленнымъ отрядомъ и придворными. Рядомъ съ герцогомъ Франческо ѣхали его сестра Изабелла Орсини, донъ Луиджи, дядя по матери, и синьора Піомбини съ роскошной и многочисленной свитой придворныхъ, пажей и тѣлохранителей.