— Макарьев из Кимас-озера вышел вперед и сказал ему, — продолжал мобилизованный: — «Стреляй, коли рука не дрогнет! Много ль перестреляешь! Слышали мы выстрелы и сами готовы стрелять, когда потребуется!» Так тот тип, которого он убил, — пленный кивнул головой в мою сторону, — на месте Макарьева пристрелил. Вот как!..
— Так ты, может быть, к нам в Петроград на командные курсы поступишь? У нас на командиров обучают, — спокойно спросил Тойво.
Сынок торговца принял слова Тойво за чистую монету и обрадованно забеспокоился:
— А что, меня примут? Если примут, так что же, я не против... Напротив того, я даже очень хорошим красным офицером выйти могу: ведь я очень люблю командовать, а сам я всегда левым был. Вы мне дадите рекомендацию в вашу школу? — залебезил он перед Тойво.
Но здесь добродушие покинуло Тойво, и он крикнул:
— Я дам тебе лучшую рекомендацию — на тот свет. Приготовь там помещение для твоего папаши, его тоже скоро пошлют вслед за тобою.
— Лейно, у меня осталось еще полфунта хлеба, дай нож, я разделю на троих.
Я разломал остаток краюхи. Вероятно, для многих из нас это последний ужин.
Мы засыпали.
Так проходила морозная ночь, последняя перед Кимас-озером.