О церковном управлении и духовных лицах

Церковное управление совершенно сходно с греческим, так как здешняя церковь составляет часть церкви греческой и никогда не признавала над собой владычества латинской церкви и верховенства папы. Для соблюдения большего порядка в описании их бесконечных обрядов, нежели какой соблюдают сами туземцы при отправлении их, я объясню вкратце, во-первых, какие у них духовные чины или должности, каково их судопроизводство и порядок отправления должностей; во-вторых, какие у них догматы веры; в-третьих, как совершается у них литургия, или церковная служба, равно как и самые таинства; в-четвертых, какие, сверх того, существуют у них странные церемонии и суеверные обряды.

Должностей, или чинов, духовных как по числу, так и по названию и по степеням у них столько же, сколько и в западных церквах. Во-первых, патриарх, потом митрополиты, архиепископы, владыки или епископы, протопопы или протоиереи, попы129 или священники, дьяконы, монахи, монахини и пустынножители.

Патриарх, или главный правитель в делах веры, до прошедшего года был константинопольский, которого называли патриархом сионским оттого, что, будучи изгнан из Константинополя (места своего пребывания) турками, он перешел на остров Сион, иногда называемый Хиос, где и основал свой патриарший престол. Русские цари и духовенство отправляли ему каждый год дары и признавали себя в духовной от него зависимости и в подчинении тамошней церкви. Этот обычай, сколько известно, они соблюдают с тех пор, как начали исповедовать христианскую веру; но как давно они ее приняли, я не мог узнать наверное, потому что у них нет ни истории, ни памятников старины, о коих бы я слышал, относительно происшествий, бывших в государстве по делам церковным или общественным. Рассказывают только, что лет 300 назад какой-то император константинопольский женился на дочери великого князя, который сначала не соглашался отдать ее за греческого императора, оттого что последний исповедовал христианскую веру130. Рассказ этот совершенно согласуется с повествованием Лаоника Халкондила в четвертой книге его турецкой истории, где он упоминает о таком браке греческого императора Иоанна с дочерью короля сарматского, и подтверждается также их собственным сказанием, что в это время они еще не исповедовали христианскую веру, а приняли ее и вместе с тем совершенно изменились, заимствовав Евангельское учение, уже в то время искаженное разными суевериями, от греческой церкви, которая сама находилась тогда в упадке и была преисполнена множества суеверных обрядов и грубых заблуждений как относительно догматов веры, так и церковного управления, что видно из 8-й и 9-й книги истории Никифора Григория. Но что касается времени, когда они приняли христианскую веру, то мне кажется, что русские в этом отношении ошибаются, судя по тому, что я нашел в польской истории, именно в главе третьей второй книги, где упоминается, что около 990 года Владимир, князь русский, женился на Анне131, сестре Василия и Константина, императоров константинопольских; вслед за тем русские приняли и веру и название христиан. Хотя это свидетельство относится к древнейшему времени, нежели собственное сказание русских, но конечный вывод в обоих случаях один и тот же, в том что касается истины и чистоты учения, сообщившего русским первые начатки религии, тем более что церковь греческая и тогда уже была преисполнена многими заблуждениями и суеверием.

В бытность мою здесь в 1588 году в Москву приехал патриарх константинопольский, или сионский, по имени Иероним132, изгнанный, как говорят некоторые, турками, а по словам других, лишенный своего сана греческим духовенством. Царь, совершенно преданный суеверной набожности, принял его с большими почестями. Его спутники рассказывали, что до приезда своего в Москву он был в Италии у папы. Цель его приезда133 была вступить с царем в переговоры о союзе между ним и королем испанским как государем, наиболее могущим содействовать ему в борьбе с турками, для чего происходили также сношения между русскими и персиянами. Равным образом грузины отправляли послов к русскому царю для заключения союза, дабы напасть на турок со всех сторон их владений, пользуясь простотой теперешнего повелителя Турции. Договор этот поддерживал и посланник134 императора немецкого135, прибывший в то же время ходатайствовать о нападении на польские области, пограничные с Россией, и о займе денег у русского царя для продолжения войны за брата императора Максимилиана против сына короля шведского, теперешнего короля польского136. Но переговоры о союзе между русскими и испанцами, которые шли довольно успешно в то время, когда я прибыл в Москву, так что был уже назначен и посол в Испанию, разрушились по случаю побед, одержанных в прошедшем году ее величеством королевой английской над королем испанским. Это было причиной дурного приема, сделанного русским царем и его Думой тогдашнему английскому послу, так как они обманулись в своих политических расчетах относительно предполагаемого союза с Испанией.

Второе намерение его, для которого первый предмет служил только вступлением, состояло в том, чтобы в отмщение туркам и греческому духовенству, свергнувшему его с престола, переговорить с царем о подчинении русской церкви власти папы римского. Поскольку он недавно прибыл из Рима, то, вероятно, он был прислан с такой целью самим папой, который и прежде несколько раз, хотя тщетно, домогался этого, а именно при последнем царе Иване Васильевиче через легата своего Антония137, но, вероятно, считал самым надежным средством достигнуть своих намерений через переговоры и посредничество самого их патриарха. Когда же и это не удалось, то патриарх прибегнул к переговорам третьего рода, замыслив отказаться от патриаршества и перенести патриарший престол из Константинополя, или Сиона, в Москву. Предложение его было так хоропю принято и одобрено царем (как предмет истинно религиозный и мудрый), что не хотели и слышать ни о каких других переговорах, особенно с иностранными послами, до тех пор, пока не было кончено это дело.

Причины, по которым патриарх убедил перенести престол свой в Москву, были следующие: во-первых, престол патриарший находился под властью турок, врагов веры, почему и следовало его перевести в какое-нибудь другое государство, исповедующее веру христианскую; во-вторых, русская церковь оставалась в это время единственной законной дщерью церкви греческой, следуя одному с ней учению и одинаковым обрядам, между тем как прочие единоверцы подчинились туркам и отступились от истинной религии. Хитрый грек, чтобы выгоднее продать свой плохой товар, старался прельстить царя честью, какая будет ему и его народу от перенесения патриаршего престола в главный город и столицу его царства. Что касается права перенесения престола и назначения себе преемника, то он нисколько не сомневался, что это право вполне принадлежит ему.

Таким образом, царь с Думой и важнейшими лицами из духовенства, составив собор в Москве, положили митрополита московского переименовать в патриарха всей греческой церкви с той же властью и юрисдикцией, какая принадлежала прежде патриарху константинопольскому, или сионскому. Для большего порядка и торжества это приведено было в исполнение так: 25 января 1588 года138 греческий патриарх в сопровождении русского духовенства прибыл в собор Пречистой Богородицы, находящийся внутри Кремля (пройдя сперва процессией по всему городу и благословляя народ двумя перстами), где он произнес речь, отдал письменный акт о своем отречении и положил свой патриарший жезл, который тут же принял митрополит московский. Сверх тот при посвящении этого нового патриарха происходил" многие другие церемониальные обряды.

День этот праздновали все жители города; им велено было оставить свои работы и присутствовать при торжестве. В тот же день царь и царица прислали великому патриарху богатые дары -- серебряную посуду, золотую парчу, меха и проч., -- которые несены были по московским улицам с большой пышностью, а при отъезде он получил еще множество других даров от царя, дворянства и духовенства. Таким образом, патриарший престол константинопольский, или сионский, существовавший со времени Никейского собора, перенесен в Москву, или, по крайней мере, они уверены, что имеют патриарха с теми же самынш правами и с той же властью, какими пользовался первый139. Хитрый грек, употребив в свою пользу их суеверие, отправился теперь с богатой добычей в Польшу, не думая о том, продолжится ли у них патриаршество или нет.

Обстоятельство это очень легко может вести к разделению церквей греческой и русской, если русские удержат за собой патриаршество, за которое так дорого заплатили, а греки изберут себе другого патриарха, не рассуждая о том, был ли этот патриарх изгнан турками или лишен сана своим же духовенством. В таком случае, быть может, и папе удастся подчинить русскую церковь престолу римскому (для чего папа мог даже выдумать такую уловку и посеять раздор между церквами), если только не будет тому препятствием то, что русские цари хорошо знают из примеров других христианских государей, какой вред может произойти и для них, и для государства от такого подчинения их римскому папе. С этой целью покойный царь Иван Васильевич много старался разведать о власти папы над христианскими государями и отправлял нарочного в Рим, чтобы узнать об устройстве и образе действий тамошнего двора.