В одно время с патриархом Иеронимом был изгнан турками ларисский архиепископ Димитрий, который теперь в Англии и выставляет причиной изгнания их обоих турками то, что будто бы они не приняли нового календаря папы с новым исчислением года. До какой степени это невероятно, можно судить по следующим обстоятельствам. Во-первых, между папой и турецким государем вовсе нет таких тесных и дружественных сношений, чтобы последний решился изгнать подданного за ослушание папского постановления, особенно в таком деле, как изменение порядка времени в его собственном государстве. Во-вторых, турки мало заботятся об исчислении времени и об определении настоящего и точного числа лет от воплощения Христа, которого они признают не иначе, как замечено было выше. В-третьих, упомянутый патриарх теперь в Неаполе, в Италии, куда, вероятно, он никак бы не отправился, чтобы не быть почти в руках папы и так от него близко, если бы он точно был изгнан за сопротивление его постановлению.

Ведомство патриаршего престола, переведенного теперь в Москву, заключается во власти над всеми церквами не только в России и других царских владениях, но всюду над всеми церквами христианского мира, бывшими прежде под властью патриарха константинопольского, или сионского; по крайней мере, русский патриарх воображает, что имеет те же самые права. Ему подчинена также в виде собственной его епархии область Московская кроме других ведомств. Двор, или местопребывание, его в Москве.

До постановления этого нового патриарха у них был всего один митрополит, который назывался митрополитом московским. Теперь же для большей пышности церковной и вследствие вновь учрежденного патриаршества поставлены два митрополита, один в Новгороде Великом, другой в Ростове140. Должность их заключается в том, чтобы принимать от патриарха все его приказания по церковным делам и передавать их для исполнения архиепископам сверх того, что каждый из них управляет собственною епархией. Архиепископов четыре: смоленский, казанский, псковский и вологодский141. Обязанность их одинакова с обязанностью митрополитов, с той разницей, что им принадлежит особая судебная часть как викарным митрополитам, стоящим выше епископов. За ними следуют владыки, или епископы, коих шестеро: крутицкий, рязанский, тверской, торжокский, коломенский, владимирский, суздальский142. Каждый из них заведывает обширной епархией, потому что и все прочие области государства разделены между ними.

Дела, подлежащие духовной власти митрополитов, архиепископов и епископов, почти те же самые, какими заведывает духовенство в других странах христианских. Кроме власти над духовными лицами и управления делами чисто духовными к их ведомству относятся все дела по завещаниям, бракам и разводам, жалобы на некоторые обиды и проч. Для этого у них есть свои чиновники или правители (называемые боярами владычными) из лиц светского звания, имеющих степень князей или дворян. Они управляют делами духовных лиц и держат за них суд. Кроме разных притеснений, делаемых ими простому народу, они также тягостны для священнослужителей, как князья и дьяки для бедных простолюдинов в подчиненных им областях. Сам по себе архиепископ или епископ не имеет власти решать поступающие к нему дела и не может сделать приговор иначе, как с согласия своего чиновника-дворянина. Причина та, что эти бояре или дворяне определяются на свои места не епископами, а самим царем или его Думой и никому, кроме них, не должны давать отчета в своих действиях. Если епископ при вступлении в должность получит право избрать сам себе чиновника, то это почитается особенным и высоким к нему благоволением. Впрочем, сказать правду, духовенство, как в отношении своих поместьев и доходов, так и в отношении своей власти и юрисдикции, находится совершенно в руках царя и его Думы и пользуется только тем значением, какое они захотят ему предоставить. У епископов есть также свои помощники, составляющие соборы (как они их называют), в которых заседают священники, принадлежащие к их епархии и живущие в городах, где они сами пребывают, по 24 человека при каждом. С ними рассуждают они об особенных и нужных делах по своей должности.

Доходы и суммы, назначенные для поддержания достоинства их, довольно значительны. Ежегодный доход патриарха с поместьев (кроме других статей) достигает 3000 рублей или марок, а митрополитов и архиепископов -- 2500 рублей. Из епископов одни получают 1000 рублей, другие 800, иные 500 и проч. Были и такие, которым приходилось даже, как сказывали мне, 10 000 или даже 12 000 рублей в год, как, например, митрополит новгородский.

Одежда их (когда они бывают в полном облачении и в торжественных случаях): митра на голове наподобие папской, осыпанная жемчугом и драгоценными камнями, риза, обыкновенно из золотой парчи, изукрашенная жемчугом, и жезл в руке, обделанный густо вызолоченным серебром, с крестом на верхнем конце или загнутый наподобие пастушеского посоха. Обыкновенная же одежда их, когда они выезжают или выходят со двора: клобук на голове черного цвета, который спускается сзади, а спереди накрывает подобно капюшону. Верхняя одежда их, называемая рясой, есть мантия из черной шелковой материи со многими нашитыми на ней полосами белого атласа, каждая шириной около двух пальцев, и пастырский жезл, который всегда носят впереди них. Сами они идут вслед за ним, благословляя народ двумя перстами с удивительной грацией.

Избрание, или назначение, епископов и прочих духовных лиц зависит совершенно от царя. Их всегда определяют на места из монастырей, так что нет ни одного епископа, архиепископа или митрополита, который не был бы прежде монахом, а по этой причине все они холостые и должны оставаться в безбрачном состоянии, давая обет целомудрия при самом своем пострижении. Как скоро царь изберет кого-либо по своему желанию, то его посвящают в соборной церкви той епархии, к которой он принадлежит, со многими обрядами, весьма сходными с католическими. Есть у них также дьяконы и архидьяконы.

Что касается объяснения в проповедях Слова Божьего, поучения или увещаний, то это у них не в обычае и выше их знаний, потому что все духовенство нс имеет совершенно никаких сведений ни о других предметах, ни о Слове Божьем. Обыкновенно только два раза в год, именно первого сентября, который считается у них первым днем года, и в день св. Иоанна Крестителя143, каждый митрополит, архиепископ и епископ в своей соборной церкви говорит народу обычную речь примерно такого содержания: если кто имеет злобу на своего ближнего, то должен ее оставить; если кто замышляет заговор или бунт против своего государя, то да остережется; если кто не соблюдал постов и обетов и не исполнял прочих своих обязанностей по уставу церковному, тот да исправится, и проч. Но такова и сама форма, потому что вся речь содержит в себе именно столько слов, не более. Несмотря на это, она произносится весьма торжественно над аналоем, нарочно для того поставленным, как будто бы проповедник собирался читать пространное рассуждение о существе Божьем. В Москве всегда сам царь присутствует при этом торжественном поучении,

Будучи невеждами во всем, они стараются всеми средствами воспрепятствовать распространению просвещения, словно опасаясь, чтобы не обнаружилось их собственное невежество и нечестие. По этой причине они уверили царей, что всякий успех в образовании может произвести переворот в государстве и, следовательно, должен быть опасным для их власти. В этом случае они правы, потому что человеку разумному и мыслящему, еще более возвышенному познаниями и свободным воспитанием, в высшей степени трудно переносить принудительный образ правления. Несколько лет тому назад, еще при покойном царе, привезли из Польши в Москву типографский станок и буквы, и здесь была основана типография с позволения самого царя и к величайшему его удовольствию. Но вскоре дом ночью подожгли144, и станок с буквами совершенно сгорел, о чем, как полагают, постаралось духовенство.

Священники, которых зовут попами, определяются епископами почти без всякого предварительного испытания их познаний и поставляются без особенных обрядов, кроме того, что на маковке выстригаются у них волосы (а не бреются, потому что этого они не терпят) шириной в ладонь или более, и это место помазует елеем епископ, который при поставлении священника надевает на него сперва стихарь, потом возлагает ему на грудь крест из белой шелковой или из другой материи, который он должен носить не более восьми дней, и таким образом дает ему власть служить и петь в церкви, равно как совершать таинства.