В-третьих, то же можно сказать о заведывании делами судебными, в особенности касающимися жизни и смерти. Здесь нет ни одного, кто бы имел судебную должность или власть, переходящую по наследству или основанную на грамоте, но все определяются по назначению и воле царя, и судьи так стеснены в отправлении своей должности, что не смеют решить ни одного важного дела сами собой, но должны пересылать его в Москву, в царскую Думу. Чтобы показать власть свою над жизнью подданных, покойный царь Иван Васильевич во время прогулок или поездок приказывал рубить головы тем, которые попадались ему навстречу, если их лица ему не нравились или когда кто-нибудь неосторожно на него смотрел. Приказ исполнялся немедленно, и головы падали к ногам его.
В-четвертых, что касается верховной апелляции и прощения обличенных в уголовных преступлениях, то это совершенно зависит от воли и милости царской. Также нынешняя царица, весьма милосердная и любящая заниматься государственными делами (по неспособности к ним своего супруга), поступает в этом случае совершенно неограниченно, прощая преступников, особенно в день своего рождения и другие торжественные праздники, от своего имени, о чем объявляется всенародно и не упоминается вовсе о самом царе. Еще недавно были здесь некоторые представители древнего дворянства, которые владели по наследству различными областями с неограниченной властью и правом судить и рядить все дела в своих владениях без апелляции и не давая никакого отчета царю; но все эти права были уничтожены и отняты у них Иваном Васильевичем, родителем нынешнего государя.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
О заседаниях земского собора
Высшее учреждение для публичных совещаний по делам государственным называется собором, то есть земским собранием. Чины и звания лиц, бывающих в таких собраниях, по порядку их следующие: 1) сам царь, 2) некоторые из дворян, числом до 20, которые входят в состав его Думы, 3) столько же известных духовных лиц. Что касается горожан или других представителей народных, то их не допускают в это собрание, так как простой народ считается там не лучше рабов, которые должны повиноваться, а не издавать законы и не имеют права ничего знать о делах общественных до тех пор, пока все не будет решено и окончено.
Земское собрание, называемое собором, составляется следующим образом. Царь приказывает созвать дворян, заседающих, как было сказано, в его Думе, коих он сам выберет, вместе с патриархом, который приглашает свое духовенство, то есть обоих митрополитов, обоих архиепископов и епископов, архимандритов и монахов, пользующихся наибольшей известностью и уважением. Когда все соберутся на царском дворе, то назначается день заседания, для чего обыкновенно избирают пятницу, считающуюся святым днем.
В определенный день духовные лица собираются прежде в назначенное время и место, называемое "столы".
Когда приходит царь в сопровождении своих сановников, то все встают и встречают его в сенях, следуя за патриархом, который благословляет царя двумя первыми пальцами, возлагая их ему на чело и на обе стороны лица, потом целует его в правое плечо. После того идут в палату, назначенную для таких собраний, где садятся в следующем порядке: царь занимает место на троне по одну сторону комнаты. Неподалеку от него, за небольшим четырехугольным столом, за которым могут поместиться человек 12 или около того, садится патриарх с митрополитами, епископами и некоторыми из знатнейших лиц царской Думы с двумя дьяками, или секретарями, называемыми думными дьяками72, которые записывают все, что происходит. Прочие садятся на скамьи около стены комнаты, так что каждый занимает место, соответствующее его званию. Потом один из секретарей в качестве оратора объявляет причину собрания и излагает главные предметы или дела, о которых следует рассуждать. Но предлагать билли73 по мнению отдельных лиц относительно какого-нибудь общеполезного дела, как это делается в Англии, русский земский собор вовсе не дозволяет подданным.
Когда дело предложено секретарем на рассмотрение, то прежде всего желают знать мнение патриарха и духовенства; каждый из них отвечает по порядку своего звания; но их мнения бывают всегда однообразны и высказываются без всякого рассуждения, как затверженный урок. На все дела у них один ответ, который обычно заключается в том, что царь и Дума его премудры, опытны в делах политических и общественных и гораздо способнее их судить о том, что полезно для государства, ибо они занимаются только служением Богу и потому просят царя и Думу сделать нужное постановление, а они вместо советов будут вспомоществовать им молитвами по своей обязанности и должности и проч. Так или почти так отвечает каждый в свою очередь, потом встает кто-нибудь из архимандритов или братии, который посмелее других (впрочем, уже заранее назначенный), и просит царя, чтобы он изволил приказать объявить им собственное мнение его величества и постановление по делу, предложенному дьяком. На это означенный секретарь от имени царя отвечает, что его величество вместе с членами Думы своей по надлежащем и здравом обсуждении нашел, что предложенное дело весьма хорошо и полезно для государства, но что, несмотря на то, его величество требует от них, как от людей благочестивых и знающих, что следует признать справедливым, их богоугодного мнения и даже суждения для того, чтобы утвердить или исправить дело, предложенное на рассмотрение, и потому вновь приглашает их откровенно объявить свое мнение, и если они одобрят сделанное предложение, то изъявить свое согласие, чтобы можно было приступить к окончательному определению.
Вслед за тем, объявив свое согласие (что делается весьма скоро), духовенство удаляется, благословляя царя, который провожает патриарха до другой комнаты и потом возвращается на свое место, где остается до конца.