Когда они говорили о Париже, Эмма часто шептала:
— Ах, как бы нам с тобой там было хорошо!
— А разве здесь мы не счастливы? — проводя рукой по ее волосам, мягко возражал молодой человек.
— Конечно, счастливы! — говорила она. — Это я глупость сказала. Поцелуй меня.
С мужем она была особенно предупредительна, делала ему фисташковые кремы, играла после обеда вальсы. Он считал себя счастливейшим из смертных, и Эмма была спокойна до тех пор, пока однажды вечером он не спросил ее:
— Ведь ты берешь уроки у мадемуазель Лампрер?
— Да.
— Ну так вот, — продолжал Шарль, — я только что встретился с ней у госпожи Льежар. Заговорил о тебе, а она тебя не знает.
Это было как удар грома среди ясного неба. И все же Эмма самым естественным тоном ответила:
— Она просто забыла мою фамилию!