АНТОНІЙ.
Какой богинѣ?
ИЛАРІОНЪ.
Вотъ этой!
И онъ показываетъ ему въ глубинѣ аллеи, на порогѣ освѣщеннаго грота, кусокъ камня, изображающій половой органъ женщины.
АНТОНІЙ.
Срамъ! какая мерзость -- приписывать полъ Божеству!
ИЛАРІОНЪ.
Ты, однако, представляешь его какъ бы живымъ существомъ!
Вокругъ Антонія снова мракъ.