Небо темнѣетъ.
ВЕНЕРА
дрожитъ, посинѣвъ отъ холода.
Я съ моимъ поясомъ была для Эллады всей жизнью. Ея поля блистали розами моихъ щекъ, ея прибрежья были изрѣзаны по формѣ моихъ губъ; и ея горы, бѣлѣе моихъ голубокъ, трепетали подъ рукою ваятелей. Моя душа сквозила въ распорядкѣ празднествъ, формѣ причесокъ, въ бесѣдахъ философовъ, устройствѣ республикъ. Но я слишкомъ любила мужчинъ! И Амуръ обезчестилъ меня! Падаетъ навзничь, въ слезахъ. Міръ отвратителенъ. Нечѣмъ дышать! О Меркурій, изобрѣтатель лиры и проводникъ душъ, возьми меня!
Прикладываетъ палецъ къ губамъ, и, описавъ огромную параболу, падаетъ въ пропасть.
Больше не видно ничего. Полный мракъ. Между тѣмъ изъ глазъ Иларіона вырываются какъ бы огненныя стрѣлы.
АНТОНІЙ
замѣчаетъ, наконецъ, его высокій ростъ.
Много разъ уже, пока ты говорилъ, мнѣ казалось, что ты ростешь,-- и это не было обманомъ. Почему? Объясни мнѣ... Ты пугаешь меня!
Слышны шаги: