Кто это?
ИЛАРІОНЪ
протягиваетъ руку:
Взгляни!
И вотъ, при блѣдномъ свѣтѣ луны, Антоній видитъ безконечный караванъ, тянущійся по гребню скалъ -- и всѣ путники, одинъ за другимъ, падаютъ съ утеса въ бездну.
Здѣсь, во-первыхъ, три великихъ Божества Самоѳракіи, Аксіерось, Аксіокеросъ, Аксіокерза, связанные въ пучекъ, закутанные въ пурпуръ, съ поднятыми руками.
Съ меланхолическимъ видомъ приближается Эскулапъ, даже не глядя на Самоса и Телесфора, которые въ тоскѣ обращаются къ нему. Созиполъ елейскій, подъ видомъ пиѳоэна, катитъ къ безднѣ свои кольца. Дэспэнея, обезумѣвъ, сама бросается туда. Бритомартисъ, воя отъ страху, цѣпляется за петли своей цѣпи. Кентавры подскакиваютъ полнымъ галопомъ и толпой прыгаютъ въ черную яму.
За ними прихрамывая бредетъ толпа жалобныхъ нимфъ. Полевыя покрыты пылью, лѣсныя стонутъ и изъ нихъ идетъ кровь; онѣ изранены топорами дровосѣковъ. Геллюды, Стриги, Эмпузы, всѣ богини ада, со своими крюками, факелами, змѣями, образуютъ пирамиду;-- а на вершинѣ, на коршуновой кожѣ, Эйриномъ, синеватый какъ мухи на падали, пожираетъ свои руки.
Затѣмъ одновременно исчезаютъ въ вихрѣ: Ортія кровожадная, Гимнія изъ Орхомена, Лафрія Патрасцевъ, Афія изъ Эгины, Бендида Ѳракійская, Стимфалія на птичьихъ лапахъ. У Тріопа, вмѣсто трехъ зрачковъ, три орбиты. Эрихтоній, съ безкостыми ногами, ползетъ какъ калѣка на рукахъ.
ИЛАРІОНЪ.