-- Если только въ этомъ мірѣ, гдѣ все течетъ, видимость не есть наиболѣе истинное, иллюзія единственная реальность.
Но увѣренъ ли ты, что виденъ? увѣренъ ли ты даже, что живешь? Можетъ быть ничего нѣтъ.
Дьяволъ схватываетъ Антонія; я держа въ рукахъ, смотритъ на него съ разинутой пастью, готовясь проглотить.
Поклонясь же мнѣ! и прокляни призракъ, который называешь Богомъ!
Антоній подымаетъ глаза въ послѣднемъ порывѣ надежды.
Дьяволъ покидаетъ его.
VII.
АНТОНІЙ
приходитъ въ себя, лежа на спинѣ, на краю утеса. Небо начинаетъ блѣднѣть.
Ясность ли это зари, или отсвѣтъ луны?