Роетъ лапами землю и кричитъ по пѣтушиному.
Тысячи голосовъ вторятъ ему. Лѣсъ трепещетъ.
И появляются всевозможные страшные звѣри: Трагелафъ, полуолень, полубыкъ; Мирмеколео, спереди левъ, сзади муравей, съ половыми органами навыворотъ; Пиѳонъ Акзаръ, въ шестьдесятъ локтей, ужаснувшій Моисея; большая ласка Пастинака, убивающая деревья своимъ запахомъ; Престеросъ, отъ прикосновенія въ которому теряютъ умъ; Мирагъ, рогатый заяцъ, житель морскихъ острововъ. У леопарда Фальманта отъ рева разрывается брюхо; Сенадъ, трехголовый медвѣдь, раздираетъ языкомъ своихъ дѣтенышей; собака Кепъ обливаетъ утесы синимъ молокомъ своихъ сосковъ. Москиты жужжатъ, жабы прыгаютъ, змѣй свистятъ. Блистаютъ молніи. Идетъ градъ.
Налетаютъ гаквалы, принося диковины анатоміи. Здѣсь головы аллигаторовъ на ногахъ козуль, совы съ змѣиными хвостами, борова съ мордой тигра, козы съ ослиными задами, мохнатыя, какъ медвѣди, лягушки, хамелеоны величиною съ гиппопотамовъ, телята о двухъ головахъ -- одна изъ нихъ плачетъ, другая мычитъ,-- четверни-недоноски, скрѣпленные одной пуповиной и пляшущіе какъ волчки, крылатыя чрева, что летаютъ какъ мошки.
Ихъ источаетъ небо, они выходятъ изъ земли, текутъ изъ утесовъ. Вездѣ сверкаютъ глаза, рычатъ пасти; закругляются груди, вытягиваются когти, скрежещутъ зубы, плещутся тѣла. Нѣкоторыя изъ нихъ родятъ, другіе совокупляются, или пожираютъ другъ друга однимъ глоткомъ.
Задыхаясь отъ страшной тѣсноты, размножаясь соприкосновеніемъ, они карабкаются другъ на друга; -- и всѣ движутся вокругъ Антонія въ мѣрномъ колыханіи, какъ будто земля стала палубой корабля. Онъ чувствуетъ у своихъ икоръ улитокъ, на ладоняхъ холодъ гадюкъ; и пауки, сплетая свои ткани, одѣваютъ его этой сѣткой.
Но цѣпь чудовищъ полуразрывается, небо сразу становится голубымъ и выскакиваетъ
ЕДИНОРОГЪ.
Галопомъ, галопомъ!
У меня копыта изъ слоновой кости, зубы изъ стали, голова цвѣта пурпура, тѣло снѣжной бѣлизны, а рогъ на лбу разноцвѣтенъ какъ радуга.