Я несусь изъ Халдеи въ татарскую пустыню, къ берегамъ Ганга и въ Мессопотамію. Я обгоняю страусовъ. Я несусь такъ быстро, что увлекаю вѣтры. Я задѣваю спиной за пальмы. Я валяюсь въ бамбукахъ. Однимъ скачкомъ я перепрыгиваю рѣки. Надо мной летятъ голуби. Только одна дѣва можетъ меня взнуздать.
Галопомъ, галопомъ!
И на глазахъ Антонія онъ исчезаетъ.
Такъ какъ Антоній смотритъ вверхъ, онъ видитъ птицъ, питающихся вѣтромъ: Гуифа, Агути, Альфалима, Юкнефа съ Каффскихъ горъ, арабскихъ Омаи, которыя суть души убитыхъ. Онъ слышитъ какъ попугаи говорятъ по-человѣчьи, а большія лапчатоногія птицы рыдаютъ какъ дѣти или язвительно хохочутъ, какъ старухи.
Онъ вдыхаетъ сильно соленый воздухъ. Теперь передъ нимъ прибрежье моря.
Вдалекѣ встаютъ водяные фонтаны, вздымаемые китами; и со всѣхъ сторонъ приближаются, ползая по песку,
МОРСКІЕ ЗВѢРИ
круглые какъ бурдюки, плоскіе какъ пластины, иззубренные какъ пилы.
Ты отправишься сейчасъ съ нами, въ наши просторы, куда не сходилъ еще никто!
Разныя племена населяютъ области Океана. Одни живутъ въ убѣжищѣ бурь; другія плаваютъ на волѣ въ прозрачныхъ холодныхъ волнахъ, пасутся, какъ быки на равнинахъ коралловъ, втягиваютъ хоботами остатки отлива, или несутъ на своихъ плечахъ грузъ источниковъ моря.