МУЖЧИНА.
Нынче ровно три года, какъ умерла Домицилла. Она была побита камнями въ глубинѣ рощи Прозерпины. Я собралъ ея кости, которыя сіяли какъ свѣтлячки въ травѣ. Теперь земля укрываетъ ихъ!
Бросается на могилу.
О моя невѣста! моя невѣста!
И ОСТАЛЬНЫЯ
по всей равнинѣ:
О сестра! О братъ! О дочь! О мать!
Они стоятъ на колѣняхъ, поддерживая головы ладонями, или простершись на землѣ съ вытянутыми руками;-- и груди ихъ чуть не разрываются отъ сдерживаемыхъ рыданій. Глядя на небо они молятъ:
Сжалься надъ его душой, о Боже! Она изнываетъ въ пріютѣ тѣней; благоволи принять ее въ Воскресенія, чтобы она наслаждалась твоимъ свѣтомъ!
Или уставившись взоромъ въ плиты, бормочутъ: