Несмотря на то, что одинъ изъ нихъ былъ жестокъ, а другой храбрецъ -- они оба бѣжали, какъ рабы. "Кто могъ бы предсказать, говорили они: -- измѣну Нарр'Аваса, утрату заимфа, внезапную аттаку Гамилькара?" Спендій не признавался въ своемъ страхѣ, только все жаловался на то, что у него сломали ноги.
Наконецъ вожди рѣшили, что предпринять.
Гамилькаръ отрѣзалъ дорогу на Карѳагенъ. Нарр'Авасъ и провинціи окружали варваровъ. Тирійскіе города готовы были принять сторону побѣдителя. Разбитые притиснуты къ морю. Ихъ раздавятъ... Оставалось лишь отчаянно продолжать войну. Но какъ поднять духъ воиновъ?
-- Я берусь за это, сказалъ Спендій.
Черезъ два часа явился со стороны Гиппо-Зарита какой-то человѣкъ, махавшій неизвѣстною граматою.
Его окружили.
Оказалось, что граната прислана греческими начальниками, служившими въ Сардиніи. Они поручали своимъ собратамъ наблюдать за Гискономъ и другими карѳагенскими плѣнниками. Отъ одного карѳагенскаго купца они узнали о замыслѣ карѳагенянъ освободить своихъ соотечественниковъ: совѣтовали варварамъ быть осторожными противъ всесильнаго Карѳагена.
Однако, хитрость Спендія сначала не удалась. Извѣстіе о новой мнимой опасности лишь увеличило уныніе. Ночь провели въ томленіи. Нѣкоторые даже оставили оружіе, чтобы суффетъ увидѣлъ въ нихъ мирныхъ людей и хоть этимъ сжалился.
Но на третье утро явился новый посланецъ, еще болѣе запыхавшійся, чѣмъ первый, и совершенно покрытый черной пылью. Грекъ вырвалъ у него изъ рукъ папирусный свертокъ. Наемниковъ просили не отмаяваться: тунисскіе храбрецы явятся къ нимъ съ большою помощью. Спендій прочелъ письмо три раза сряду, потомъ его переносили съ мѣста на мѣсто, и онъ читалъ гранату вслухъ. Цѣлыхъ семь часовъ держалъ онъ рѣчь. Онъ напоминалъ наемникамъ обѣщанія великаго совѣта, африканцамъ -- звѣрство управителей, всѣмъ вообще варварамъ -- несправедливость Карѳагена. Мягкость суффета -- лишь уловка. Кто сдается, погибаетъ въ мукахъ. Бѣжать -- некуда. Продолжая же дѣло, добудутъ и возможность отмстить, и свободу, и деньги! А тамъ подоспѣютъ на помощь тунисцы и ливійцы.-- Смотрите, кричалъ онъ:-- я не лгу, вотъ обѣщаніе!
Пахло мертвыми тѣлами. Покойники до половины выставлялись изъ земли. Спендій призывалъ ихъ въ свидѣтели и въ то же время обращалъ свои кулаки но направленію къ Гамилькару.