Когда купеческій глава кончилъ рѣчь, то мѣсто его тотчасъ заступилъ другой. При первомъ словѣ, которое произнесъ онъ, Людовикъ не могъ больше удержаться: залился слезами и сталъ кричать:
-- Оставьте меня, оставьте меня! Боже мой! оставьте меня!
Но не смотря на его крикъ слезы, церемонія продолжалась, и прекратилась уже къ концу двя. Людовикъ входя въ карету и проѣзжая черезъ паркъ, почувствовалъ новое огорченіе, гораздо чувствительнѣе перваго: снѣгъ уже растаялъ.
-- Ахъ, мое прекрасное сраженіе! мои комья снѣгу! кричалъ онъ, заливаясь горькими слезами.
Очень было трудно его утѣшить
Потомъ, къ большей досадѣ, входя на лѣстницу Венсенскаго замка, онъ встрѣтилъ своихъ товарищей, которые смѣялись и разсказывали другъ другу о своихъ шалостяхъ, они раскраснѣлись и были очень веселы. Когда Людовикъ проходилъ мимо ихъ съ блѣднымъ и печальнымъ лицемъ, то, смотря на него, вѣрно ни одинъ изъ нихъ не позавидовалъ участи Французскаго короля.
-- Кто одержалъ побѣду? спросилъ Людовикъ плача.
-- Герцогъ Шартрскій, отвѣчали они ему; по маркизъ Нельскій очень хорошо защищался.
-- Придите, по крайней мѣрѣ, разсказать мнѣ Объ этомъ, сказалъ маленькій король.
-- Государь! вамъ уже время итти спать, отвѣчала ему г-жа Вантадуръ.