Наконецъ наступилъ день перваго причащенія. Ученья не было, но Андрей Гретри, побуждаемый мыслію, которой онъ никому не сообщилъ, отправился въ назначенный часъ. Вмѣсто того, чтобъ, какъ обыкновенно случалось, заснуть, онъ сталъ на колѣни и поднялъ глаза къ небу, которое съ наступленіемъ дня начинало блистать разными цвѣтами. Это было въ Апрѣлѣ мѣсяцѣ, и холодъ сталъ уже уменьшаться.
Вѣря предразсудку своей родины, что Богъ даетъ все, чего ни попроситъ у него дитя въ день своего перваго причащенія, Андреи рѣшился помолиться объ этомъ.
И такъ, ставъ на паперти на колѣна и набожно сложивъ руки, онъ произнесъ молитву, которую давно придумалъ на этотъ случай.
"Милосердый Господи! я несчастливъ тѣмъ, что каждый день долженъ вставатъ такъ рано, и чувствую, что это возбудитъ во мнѣ отвращеніе къ музыкѣ; но дѣдушка хочетъ, чтобъ я сдѣлался музыкантомъ, того же хочетъ папенька, и даже маменька съ ними согласна. Мнѣ надобно слушаться ихъ; это первая изъ Твоихъ заповѣдей. Мнѣ никогда и въ мысль неприходило имъ не повиноваться; но, Господи, умилосердись надо мною, молю Тебя; и такъ какъ Ты всемогущъ и всевѣдущъ, то если мнѣ не назначено быть въ послѣдствіи честнымъ человѣкомъ и хорошимъ музыкантомъ, повели умереть мнѣ; да, милосердый Господи, повели умереть мнѣ, потому что я не хочу болѣе жить въ такомъ мученіи отъ музыки."
Сказавъ это, онъ перекрестился, всталъ и, видя, что другіе причастники пришли съ своими родителями, присоединился къ немъ, чтобъ вмѣстѣ войти въ церковь.
Дѣдушка, отецъ и мать также пришли; они искали его повсюду.
-- Видите ли, что значитъ хорошая привычка; сказалъ дѣдушка; ему ныньче и хотѣлось встать позже, но онъ не могъ этого сдѣлать.
Ребенокъ улыбался, идучи къ хорамъ, на которыхъ помѣстились его товарищи. Но въ ту минуту, когда онъ проходилъ въ дверь, вдругъ оторвалось и упало большое бревно. За паденіемъ раздался ужасный крикъ; всѣ въ смятеніи бросились къ тому мѣсту, гдѣ упало бревно и поднялся огромный столбъ пыли.
Андрей Гретри лежалъ на полу безъ движенія; изъ головы у него текла кровь.
Его подняли. Родители его были въ отчаяніи, полагая, что онъ умеръ; но, къ счастію, этого не случилось: онъ тотчасъ открылъ глаза, лишь только намочили ему виски холодною водою.