-- Вотъ и г-жа Вантадуръ съ учителемъ вашимъ, г-мъ Флёри, сказалъ Контуа, спѣша ввести этихъ двухъ особъ, которыхъ сопровождало нѣсколько придворныхъ служителей, несшихъ полный костюмъ для дитяти.
Эти вещи, расположенныя но кресламъ и стульямъ, на нѣкоторое время заняли молодаго короля; онъ даже думалъ, что въ этомъ нарядѣ ему будетъ удобнѣе дать сраженіе.
-- Боже мой, какъ это хорошо! Какъ это прекрасно! Вы это все на меня надѣнете, милая маменька? сказалъ онъ своей гувернанткѣ, которую очень любилъ, и которой онъ далъ нѣжное названіе матери.
-- Разумѣется, мой малый король! сказала она ему, приготовляясь одѣвать его. Не правда ли, что костюмъ прекрасный?
-- О! мои товарищи будутъ очень рады служить подъ моимъ начальствомъ? сказалъ Людовикъ, пересматривая одну за другой вещи, которыя ему подавали.
Прежде всего подано было полукафтанье изъ фіолетоваго сукна со складками и висячими рукавами. Я теперь не припомню, сказывалъ ли я вамъ, любезныя дѣти, что Людовикъ XV носилъ трауръ по своемъ дѣдѣ, Людовикѣ XIV; а вамъ, вѣроятно, извѣстно, что такого именно цвѣта королевскій трауръ. Потомъ на него надѣли шапочку изъ фіолетоваго крепа, на парчевой подкладкѣ; голубую ленту, на которой висѣли кресты Св. Людовика и Св. Духа. До сихъ поръ все шло хорошо. Дитя, разсматривая этотъ богатый и блестящій нарядъ, забылъ о непріятности, которую получилъ онъ при своемъ пробужденіи. Онъ былъ уже готовъ вырваться изъ рукъ своей гувернантки и предполагалъ уже просить у Контуа свое оружіе, чтобъ итти сражаться, какъ вдругъ, къ удивленію его, г-жа Вантадуръ подала ему прекрасныя парчевыя помочи.
-- Что это такое, милая маменька? спросилъ онъ.
-- Это помочи, государь, отвѣчала она.
-- Что жъ вы хотите съ ними дѣлать?
-- Надѣть ихъ на васъ, государь!