-- Нѣтъ, но вы хотѣли что-то сказать.
-- И не думала.
-- Такъ зачѣмъ же вы остановились?
-- Я удивлялась, отчего это мы такъ долго не имѣли чести видѣть здѣсь мистера Гилля. Теперь я знаю почему. Онъ учился учтивости, мѣрно отчеканила миссъ Кёрри.
-- А вы, видно, ничему подобному не учились, возразилъ Джекъ со своею обычной прямотой,-- вамъ до смерти хочется знать какая у васъ будетъ роль въ новой бурлескѣ; но вы слишкомъ горды чтобы спросить у меня.
Миссъ Кёрри закусила губы.
-- Еще весьма сомнительно, останусь ли я здѣсь чтобъ играть въ ней, отвѣчала она. Но вы впрочемъ правы, полагая что я слишкомъ горда для того чтобы заискивать въ авторахъ, какъ это дѣлаютъ иныя; но если я возьмусь за какую-нибудь роль въ вашей піесѣ, то совѣтую вамъ вспомнить, для вашей же пользы, что хотя воспитаніемъ моимъ, какъ танцовщицы, и пренебрегли немного, но что за то я могу пѣть. А есть люди, мистеръ Гилль, предпочитающіе пѣсню пляскѣ; съ этими словами миссъ Кёрри поплыла въ свою уборную.
-- Будь я человѣкъ мудрый, размышлялъ Джекъ, я бы долженъ былъ угождать и той и другой, по крайней мѣрѣ не идти имъ на перекоръ. Но, провались онѣ совсѣмъ! Я этого не могу. Онѣ славную жизнь заставятъ меня вести на репетиціяхъ. Гинна! маленькая Нанъ, вы гдѣ прятались?
Минутъ двадцать предъ тѣмъ маленькая Нанъ была феей въ серебристыхъ лучахъ, всемогущія чары которой помогли воину Спрингъ похитить принцессу Кёрри изъ когтей злаго волшебника разговаривавшаго съ Фредомъ въ зеленой комнатѣ. Теперь же это была очень простенькая дѣвченочка въ темномъ альпаковомъ платьицѣ и въ клѣтчатой тали. Милое личико ея засіяло радостью когда она, въ отвѣтъ на привѣтствіе Джека, подбѣжала къ нему, протягивая ему обѣ руки, не блиставшія брилліантами, но погрубѣвшія отъ честнаго труда.
-- Ну-съ, что новенькаго, какъ поживаютъ Тедъ и Полли?